Книга «Никто» так не смотрит, страница 95 – Марина Кистяева

В какой-то момент Потап поймал губами ее слабый вскрик. Да! Еще дай ему себя!..

То, что она согласилась без презерватива, обостряло ощущения многократно! Пробуждало животные инстинкты у Потапа. Он пометит ее. Всю! Зальет своей спермой. Чтобы все, суки, вокруг знали, чья она.

И чтобы Есения знала...

Но с ее знаниями он не спешил. Все будет, как она захочет и когда захочет. Он готов и дальше быть цепным псом, приезжать по ночам и вымаливать ласку.

Она обволакивала его, как бархатная перчатка. В Ясе тесно! Крышесносно. Быть с ней - это лучше, чем он представлял. Не в силах стерпеть, желая видеть ее всю, Потап разорвал поцелуй.

Есения тотчас упала на матрас, снова выгнулась. Острые соски... тонкая талия... Эти бедра. И место, где их тела соединялись. Потап сжал рукой одну грудь, разгоняясь сильнее. Вколачивая себя в Есению.

Их громкое дыхание смешалось со стонами. Потап тоже не сдерживал себя! Похер...

И она достигла пика...

Заметавшись по матрасу, отчего ее волосы пришли в движение вместе с ней, она распластала руки. Развела пальцы в стороны и задрожала. Бедра вскинула кверху, навстречу ему. Сжала. И еще раз сжала.

По позвоночнику Потапа огненная лава прокатилась. Он вынул член, сжал ладонью и кончил на подрагивающий животик Есении, окропляя ее. Помечая...

Они оба посмотрели на ее живот. Потом друг на друга.

Раскрасневшаяся, счастливая.

Есения имеет право быть только такой.

Потап запустил руки ей в волосы и чуть притянул к себе. Грудь распирало от восторга и кайфа.

— Люблю тебя, маленькая... Пиздец как сильно люблю.

И отчего-то стало легче глубже дышать.

Утро началось с кофе. Как вчера. Как и позавчера.

— Яська, ты должна сказать Тимофеевичу, чтобы он заказывал два кофе. Я тут слюной исхожу. Что ему, жмотяре, жалко на второе скинуть?

Есения спрятала улыбку в бумажном стаканчике.

— Я тебе твой кофе сварила. Чего ты ворчишь?

— А мне и поворчать уже нельзя?

Послезавтра двадцатое мая. Сегодня у нее снова по плану заповедник. Завтра уборка в квартире и подготовка к понедельнику.

Все расписано, все идеально.

И все не так. Есения старалась не выказывать собственной суеты. Интересно, ей кто-то еще верит или окружающие читают ее, как раскрытую книгу?

Знаки внимания от Потапа возобновились. Утренний кофе, шоколад. Сегодня была еще и огромная

— реально огромная - коробка с клубникой. И что с ней делать? Есения, взглянув на это богатство, зажала рот ладонью, чтобы не засмеяться.

Компот сварит и рабочих угостит. А что - идеальный план. Не пропадать же добру. Еще Вере надо завезти, поделиться угощеньем.

— Ты снова в заповедник? - спросил Роман, видя, как она складывает рюкзак. - Тебя подкинуть?

— Было бы неплохо.

Роман не задавал лишних вопросов. Она тоже. Хотя ее и подмыло спросить, за что с ним так обошлась вчерашняя дамочка. Вернулся он с ночного дежурства со следами ногтей на спине и парочкой засосов на шее. На последние матерился и пытался их стереть, размазывая пальцами. Как подросток, честное слово.

— А у тебя какие планы?

— За стройматериалами поеду.

— Тогда я с...

— Нет, - обрубил Рома и посмотрел на нее так, что возражать не имело смысла.

Что-то слишком много вокруг нее властных мужчин развелось. Есения поджала губы, но спорить не стала. А смысл?