Книга Сын маминой подруги, страница 59 – Марина Кистяева

И Адам, и Касьян эти истории с пеленок знали. Отец у них спокойным был, учил сыновей сдержанности.

Но то, что дано от природы, хрен свернешь.

Кася и жег. Он заводился с пол-оборота, но не без причины. В драку лез только если на его посягали.

А на его посягали часто… Опять же по его мнению.

Жизнь Терлоевых заиграла новыми красками, когда мелкий пошел в сад.

Его игрушка, его место в песочнице, его порция компота. Подойди чужой пацан — Касьян сначала смотрел молча, темным таким взглядом, будто сканировал угрозу.

И уже если тот не понимал намека и брал его ведерко, тут его и подменяли. Молча, без крика, он вцеплялся в обидчика с тихой яростью, царапался и бил, забирая своё обратно.

На площадках — та же песня. Его качели, его друг, его мяч. Он мог им и не играть, но чужое желание — это уже было посягательство. Дрался он не как все — не для показухи, а с тем самым дедовским прищуром, на уничтожение, будто отстаивал не вещь, а свою священную территорию.

Отец не долго терпел этот беспредел. Дурь выгонять надо было. А где лучше всего дурь из пацана выбьют? Правильно, в спортзале.

Касьяна отправили в бокс. Сам Адам занимался борьбой. Одну школу посещали.

Малой немного приутих. Влился в коллектив.

Угомонился Касьян окончательно к классу десятому. Он пользовался популярность у девушек, но сам дышал к ним относительно ровно. Ни в кого не влюблялся. Драться он тоже перестал. Ну, почти.

Родители затаились и радовались, что буря, кажется, миновала. Драться он тоже перестал. Ну, почти.

Профессию опять мирную выбрал. На хирурга учился.

Адам в этом плане поспокойнее был. Его интересы изначально лежали в других плоскостях.

А сейчас что?.. Ему за тридцатник. У него своя клиника, он привык лечить, а не калечить. Его руки — это его инструмент, они ставят на место позвонки, а не челюсти. Хотя челюсти тоже приходилось, но опять же в мирных целях.

В последние десять лет так точно. Так какого черта сейчас нутро обожгло яростью и кулаки зачесались?

И взгляд этого Славика ему не понравился… С какого перепуга этот молодчик ошивался у номера Дарины?

— Ты знакома с охраной?

Вопрос Адама выглядел так себе.

— Я здесь не первый раз, — просопела Дарина, снова утыкаясь ему в шею.

Дальше — больше.

Она губами по коже провела. Едва ощутимо…

И как это понимать в виду её недавних заявлений?

Её дыхание касалось его. Снова и снова. Наконец, Адам, открыл кабинет и прошёл внутрь.

— Я могу сама…

— Помолчи.

— Тиран, — чуть заметно улыбнулась Дарина.

И всё. Он внезапно оказался на грани. Всегда спокойный Адам начинал реагировать чрезвычайно остро. На женщину, находящуюся у него в руках.

И вроде бы как пора вспомнить по какой причине он держит её на руках… А не выходило, сука!

Сжав челюсть, он аккуратно поставил её рядом с массажным столом.

— Минуту…

Адам быстро метнулся и отмотал одноразовую простынёю. Ловко расстелил. Дарина, склонив голову, наблюдала за его действиями.

— Так интересно?

Ну да, когда ещё увидишь профессионала, у которого все навыки стекли в штаны. С выпирающим членом ему ещё не приходилось снимать триггерную боль.

— У тебя много клиентов?

Это не то, о чём ему хотелось говорить.

— Хватает.

На самом деле он почти полностью ушёл в административные дела и брал только своих.

Практиковал, чтобы не потерять навыки.