Книга Его невеста, страница 61 – Марина Кистяева

Огни, огни и ещё раз огни. Квартира Федора располагалась на двадцатом этаже, в самом центре города. Вид открывался нереально захватывающий, словно наблюдатель парил в воздухе.

— Раньше я принимал активное участие в его руководстве.

— Последние три года — нет?

— Нет. Я дал обед молчания. Из меня руководитель тот ещё получился бы. Кузены отлично справлялись и без меня.

— Алан — кузен?

— Да.

Федор встал за спиной и обнял Нату за талию. Первым порывом был протест. Ната хотела возмутиться, что мужчина много себе позволяет!

Но… ничего не сказала. Смысл? Она в доме этого мужчины. Поехала с ним. А сейчас начнет строить из себя недотрогу? Глупо.

— Он хороший парень. Я бы ему передал свои активы… Знаешь, — голос Федора понизился, а объятия стали чуть крепче. — Я так и планировал сделать. Кому мне их оставлять? Я уже почти принял решение уйти за Грань и закрыть для себя дорогу в этот мир. Но появилась ты.

Ната не знала, как реагировать на его слова. В глазах появилось жжение, грудь распирало от неизведанности. Она старалась держать в узде эмоции, но как же сложно! Снова скатываться к истерике недопустимо.

Значит, Федор богатый человек…

Почему она не испытывала от этого ни одного витка радости?

Ответ просто. Сама она выросла в обычной семье. Оказывается, благодаря именно неким Старейшинам они с мамой могли себе позволить жить, не думая о хлебе насущном. Они никогда не жили богато, но и не бедствовали. Хотя… Понятие «бедствовать» растяжимое. Например, у Наты никогда не было лишней одежды. Всегда только самое необходимое. Одни сапоги на зиму, один пуховик. Рвались, изнашивались — покупались новые.

Наташе стало грустно. То есть они всегда зависели от кого-то. Только иллюзия свободы и выбора.

— Что меняю я?

— Всё. Ты же сама понимаешь…

— Я подхожу тебе в физиологическом плане? То есть я смогу от тебя родить ребеночка, правильно? За спиной раздался протяжный вздох.

— Давай пока не углубляться. Ты задала вопросы, я тебе на них отвечаю. По поводу возраста. Да, у оборотней иное исчисление, чем у людей. У тебя тоже оно иное.

— Час от часу не легче…

— Наташ.

— Федор, мне нужно время.

— Знаю. Я ни на чем не настаиваю…

Он оборвал фразу, и Наташа готова была поклясться, что услышала едва различимое «пока». Разговор прервался. Ната устала. Перелет, встреча с Доминиканой дались ей нелегко.

— Можно я приму душ?

— Конечно.

— Одна, — зачем-то добавила Наташа и сразу же почувствовала легкое напряжение в воздухе.

Девушка насторожилась в ответ. Не будет она объяснять, что элементарно хочет побыть в одиночестве!

— Я тебя обидел, да? — от этого вопроса мурашки побежали по коже Наташи. Она снова реагировала на него.

Не хотела, а реагировала. Её тело считывало всё, что касалось Федора. И это чертовски настораживало Наташу. Есть она, есть её желания, мысли, мечты. Есть Федор и его нереальное воздействие на её тело, на вторую сущность.

— Какой ты ответ хочешь услышать?

— Честный, Наташ. Я сделал тебе больно? Неприятно? Черт! Нат, мне надо знать, чтобы в дальнейшем избежать негативных последствий, — он попытался её развернуть к себе лицом, но Наташа воспротивилась, вцепившись в его ладони, которые он сплел у неё на талии. Смотреть ему в лицо — значит, проиграть.

— Я уже сказала выше: дай мне время. Я… Мне сложно. Моя тяга к тебе слишком непривычна.