Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 120 – Марина Кистяева

И Богдан начал действовать кардинально.

Не говоря больше ни слова, он сделал шаг в сторону Ириды. Та стояла совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но когда её личностное пространство стало стремительно рассеиваться, смех резко оборвался. Чего-чего, а Ирида терпеть не могла, когда у неё не оставалось место для маневрирования. А тут огромный мужчина с хмурым лицом наступал на неё.

Как-то в одну секунду забылось всё - и то, что она должна подчиняться Славинскому, и то, с чего начался весь этот несуразный диалог. В Ириде проснулось что-то нехорошее, что-то долго дремавшее глубоко внутри и рвущееся в данный момент наружу.

— Не подходи, - процедила Ирида сквозь сжатые зубы.

Глаза Богдана предвкушающе блеснули.

— Почему же? Ты меня остановишь?

— Остановлю, - Ирида была полна решимости.

— Интересно, как?

— А вот так.

Ирида сама не поняла, как подняла руку и со всей силы ударила Богдана по плечу. Целилась в лицо, но не дотянулась. В ванной она скинула туфли.

Богдан нагло усмехнулся.

— И что это было? Удар? Не похоже. Скорее уж, укус надоедливого насекомого.

Он злил её намеренно, но она этого не заметила. Не поняла.

Издав утробный то ли стон, то ли рык, Ирида, с некрасиво искаженным от ярости лицом, снова подняла руку и снова ударила Богдана.

Тот даже не шелохнулся.

Лишь ответом ей послужили нарочито-приподнятые брови.

— Слабовато, девочка, слабовато.

Именно ласковое прозвище, на которое ещё месяц назад Ирида не обратила бы внимание, послужило сильнейшим детонатором. Внутри неё словно рухнула тщательно возводимая плотина, последний барьер. Ирида окончательно перестала себя сдерживать - сорвалась.

Никогда в жизни до этого момента она ни с кем не дралась и ни на кого не поднимала руку, всегда в спорах предпочитала вести диалог или молча уходить. Драка ни к чему хорошему не вела - это было её жизненным кредо. Да и не принято было в их обществе выяснять отношения силой, они же не в Зоне Отчуждения находились, где, как говорили, насилие было нормой жизни. Но тут на Ириду нашло, иначе и не скажешь. А может, ей именно это и надо было - выплеснуть адреналин?

Она набросилась на Богдана, точно дикая кошка. Наносила удары один за другим, не разбирая, куда бьет, и не чувствуя, как её нежные ладони травмируются о едва ли не железные мышцы Славинского. Её удары ему не причиняли даже легкой боли. Не доставляли никаких неудобств. Наоборот, темное начало, присутствующее в крови латунцев, довольно заурчало, найдя подобное проявление чувств Ириды вполне закономерным. Даже приятным. Неважно как, но его девочка прикасалась к нему... Сама... Добровольно...

Глаза Богдана стали практически черными. Он с безумной жадностью наблюдал, как Ирида выплескивает эмоции, впитывал её яростные вскрики, перемешанные с матерными словами, явно почерпнутыми из лексикона Стаса, и глубоко внутри зарождалась ответная буря. И он не мог её удержать. Да и не хотел.

В какой-то момент просто поднял руки и ловким движением перехватил её запястья. Рванул девушку на себя, впечатывая в свою грудь, чтобы в следующий момент, не прерывая контакта двух тел, впиться в губы Ириды голодным поцелуем. Сделать то, о чем он мечтал последние часы - вновь испить сладость её рта. Ирида глухо зарычала, приоткрыла рот... но лишь для того, чтобы впиться зубами в губу ненавистного мужчины. Так она считала...