Книга Опалённая жизнь, страница 145 – Мари Милас

столкнулись на этом вызове.

— Как все прошло? — осторожно спрашиваю я.

Гарри забирает из моих рук Лео и глубоко вдыхает его детский запах, как обычно

вдыхают аромат дома.

— Неплохо, — тихо говорит он. — Могло быть и лучше, но… Мне не хотелось

бросаться в огонь наобум. И не потому, что я боялся. Нет, страх все еще есть, и думаю, он не

уйдет так сразу, — Гарри удерживает мой взгляд, а ладонью обхватывает лицо. — Но суть в том,

что я знал: меня ждут дома. Последний раз меня кто-то ждал домой, когда еще был жив отец. Я

не знал, насколько сильно нуждался в этом чувстве.

Я встаю на носочки и покрываю мягкими поцелуями его лицо, несмотря на грязь.

— Я всегда буду ждать тебя домой, Гарри. Я всегда буду любить тебя.

Наши лбы соприкасаются, позволяя словам проникнуть в сердца и обосноваться там

на многие годы. Лео ахает, когда на наши плечи приземляются крупные капли дождя. Мы смеемся,

но не выпускаем друг друга из рук. Солнце все еще стоит высоко в небе, отказываясь прятаться

за тучами.

— Я хочу извиниться… — слова получаются прерывистыми из-за того, что дыхание

сковывает от эмоций. — Мне жаль, что я не смогла достойно поддержать тебя перед выездом, а

лишь заставила сомневаться в себе. Я просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно быть

несокрушимым все время. Ты можешь бояться. Ты можешь… возвращаться ко мне напуганным. И мы

справимся с этим страхом вместе.

Гарри сначала молчит, лишь смешивая свое дыхание с моим. Дождь продолжает падать

на нас, но радует то, что он теплый. Такой же теплый, как шершавые пальцы, поглаживающие мою

поясницу.

— Тогда ты тоже можешь иногда сходить с ума и не извиняться за это. — Губы Гарри

наконец-то трогает улыбка, от которой у меня всегда сбивается дыхание. — Ты не сделала

ничего плохого, Лола. Ты просто была человеком. Моим самым любимым человеком.

Гарри обнимает меня и опускает поцелуй на мои губы, пока Лео снова и снова

включает и выключает фонарик, прицепленный к его груди.

Пальцы путаются в темно-медных волосах, напоминающих закат в самый жаркий день

лета, а влажная из-за дождя кожа покрывается мурашками. Губы Гарри не дают глотнуть

кислород, атакуя с каждой секундой все настойчивее.

Лео в конце концов буквально разнимает нас своими липкими от печенья ладошками.

Гарри смеется, быстро чмокая меня в лоб.

— Ну что, чемпион? Ты был тут за главного? Нужно ли мне знать о каких-то

проделках мамы? — спрашивает он Лео, сажая его к себе на шею и уходя в сторону части.

Я смотрю им в спину, все еще стоя под ливнем, и понимаю, что именно поэтому

боялась отпускать Гарри. Потому что только он может подарить мне солнце во время дождя.

Никогда еще возвращение с тяжелого вызова не ощущалось таким приятным.

Небольшая ссора с Лолой перед отъездом наполнила каждую минуту тушения пожара

новой решимостью. Я всем телом ощущал, как в костях укоренялась уверенность: несмотря ни на

что, мне необходимо справиться с поставленной задачей, чтобы вернуться к ним.

Сейчас, когда мы с Лолой, держась за руки, забегаем в дом под проливным дождем,

хотя все еще светит солнце, я понимаю одну вещь. Переживания, страхи и чувства делают нас

живыми, позволяя проживать дни, полные разных эмоций. И лучше иметь рядом с собой любимого

человека, который переживает за тебя настолько сильно, что готов удерживать всем своим