Книга Опалённая жизнь, страница 146 – Мари Милас

телом, чем идти по жизни рядом с тем, кому все равно. Или вовсе быть одиноким и возвращаться

в пустоту.

Я захлопываю за нами дверь, и шум дождя тут же становится глуше, будто кто-то

накрыл нас колпаком, отделяя от всего остального мира. Лола смеется и стряхивает с себя и

Лео капли. В ее смехе есть что-то освобождающее — как будто последние двое суток она

задерживала дыхание и только сейчас позволила себе выдохнуть. Меган и Фокс отряхиваются так,

что брызги летят во все стороны. Мы забрали их по пути домой, и с того момента они не

переставали виться вокруг меня, будто не видели целое столетие.

Дом встречает нас легким запахом побелки, сохранившемся после ремонта, и звуком

дождя, барабанящим по крыше. Детский манеж все еще установлен в гостиной, и, думаю, он там и

останется. Но я веду Лолу на второй этаж, чтобы показать ей то, над чем работал последние

недели.

— В прошлый раз ты не позволил мне войти в эти комнаты, — Лола постукивает

пальцем по двери, а я перехватываю у нее Лео. — Сейчас ты откроешь дверь и скажешь: «Помни,

ты в любой момент можешь уйти»? А я все равно буду говорить: «О нет, Кристиан, пожалуйста,

давай поиграем в твоей игровой комнате». Тогда нам нужно заключить соглашение, прежде чем ты

меня отшлепаешь.

— Анастейша так не говорила, — качаю головой я, отпирая замок.

— Это было мелким шрифтом… Стой, ты что, читал «50 оттенков серого»?

Я толкаю дверь, не отвечая на ее вопрос. Если она узнает, что я действительно

читал, то мы до ночи будем ставить сцены из этой книги. И как бы мне ни нравилась идея

привязать Лолу к кровати, в последнее время прикосновения ее рук стали тем, от чего я не

могу отказаться.

— Кстати говоря, может, мне тоже разрисовать тебя помадой, чтобы отметить зоны,

где я могу к тебе прикасаться, а где… — ее слова замирают, когда она отводит от меня взгляд

и рассматривает комнату.

Пару мгновений Лола стоит без движения. Шевелятся лишь ее глаза, перебегающие от

одной стены к другой. Она осторожно шагает, будто пол может провалиться, и прикладывает руку

к груди при взгляде на небольшой стеллаж, до которого Лео может дотянуться даже сейчас.

— Ты подумал о том, что он тоже будет читать… — шепчет она.

Я ничего не говорю в ответ, чтобы не разрушать момент. Пальцы Лолы дрожат, когда

скользят по бортику кроватки и двум мягким игрушкам — ретриверам.

— Чтобы Меган и Фокс могли с ним спать, но при этом не занимали всю кровать, —

откашливаюсь я как раз в тот момент, когда две сумасшедшие собаки влетают в комнату и

начинают обнюхивать каждый угол.

Лео вырывается из моих рук, требуя присоединиться к ним на полу. Я отпускаю его,

и мы с Лолой наблюдаем, как он все еще неуверенными шагами начинает исследоватьсвою комнату.

Лола кладет голову мне на плечо, и, опустив взгляд, я вижу, как она быстро

вытирает со щеки слезу.

— Знаешь, после рождения Лео я часто думала о том, случится ли со мной

когда-нибудь этот момент, как в кино, — тихо начинает она. — Когда ты весь такой счастливый

стоишь со своим любимым человеком, привалившись к косяку двери детской, и смотришь на

кроватку, где, раскинув руки, спит ваш ребенок. Первое время я сама любовалась Лео в минуты

тишины, но мне не хватало одного… — Лола поднимает на меня взгляд и постукивает меня по