Книга Опалённая жизнь, страница 149 – Мари Милас

Я приподнимаю бровь, как бы говоря: «Думаешь, мне слабо?». И сразу же стягиваю с

себя его футболку, в которую переоделась после того, как мы промокли под дождем. Гарри с

жаром смотрит на мою голую грудь, покрытую мурашками. Я готова умолять, чтобы он прикоснулся

к ней, но вместо этого наклоняюсь и скольжу возбужденными сосками по его торсу. Пресс подо

мной напрягается от этого мимолетного контакта, а из груди Гарри вырывается резкий горячий

вздох.

Я перебрасываю волосы на спину, выписывая восьмерку тазом и прикусывая губу,

когда давление внизу становится таким приятным, что перед глазами вспыхивают искры.

— Ты брала какие-то уроки соблазнения или типа того? — голос Гарри полон

хрипоты, вызванной похотью. — Ты прекрасна.

Он все же не сдерживается и проводит рукой от моей талии к груди. Его большой

палец касается соска, вырывая из меня хныканье. Волны жара накатывают на меня снова и снова.

Я чувствую себя дикой и отчаянной, когда упираюсь ладонью в его твердый пресс и сильнее

вращаю бедрами, чтобы догнать оргазм.

Гарри надавливает на мой клитор через тонкое кружево, а другой рукой сжимает

сосок. Я стону, запрокидывая голову, но все еще ощущаю его взгляд, доводящий меня до

кульминации сильнее любого прикосновения.

Если бы на каждую женщину смотрели с таким обожанием во время секса, мужчинам бы

не пришлось с помощью компаса искать клитор.

Гарри приподнимается, его зубы царапают шею, поднимаясь выше. Пальцы отодвигают

трусики, чтобы окончательно разрушить меня одним лишь движением. Я нахожу его горячие губы,

заглушая крик освобождения в поцелуе.

Гарри не дает мне прийти в себя и отдышаться. Он разрывает мои трусики сбоку,

стягивая их по одной ноге. Вся кожа такая горячая и чувствительная, словно электрический

провод под напряжением. Даже легкое скольжение кружева вызывает рой мурашек и дрожь.

Я высвобождаю член Гарри, а он приподнимает бедра, чтобы сбросить штаны с нижним

бельем. Моя ладонь упирается в его плечо, находя опору. Я, слегка раскачиваясь, скольжу по

всей твердой длине, но не позволяю войти внутрь.

Мышцы Гарри напрягаются, а бедра дергаются.

— Ты играешь с огнем, — хрипло выдыхает он, скользя губами по моей щеке к шее.

— Ты же пожарный, — голос предательски дрожит от того, насколько я возбуждена. —

Должен справиться.

Я слышу мрачный смешок Гарри у груди. Его язык ласкает сосок, а рука обвивает

талию. Он приподнимает меня, а затем резко опускает, входя в меня одним движением.

Застонав, Гарри запускает пальцы в мои волосы и крепко сжимает их. Приятная боль

пощипывает кожу, как легкий удар током. Воздух все еще отказывается поступать в мои легкие,

пока внутри ощущается сладостное наполнение. Удерживая одной рукой меня за талию, а другой

за затылок, Гарри повторяет толчок.

— Вот здесь ты хотела меня, не так ли? — задыхаясь, спрашивает он.

Движения становятся почти лихорадочными, а прикосновения рук — требовательными.

Наши объятия так крепки, словно мы готовы пустить корни друг в друга.

— Да… — находясь то ли в бреду, то ли на небесах, отвечаю я.

Я стону, когда горячий шлепок целует мою ягодицу, а член касается самой

чувствительной точки внутри меня. Спина выгибается, грудь прижимается к разгоряченному телу

Гарри еще плотнее. Я не хочу, чтобы между нами был даже дюйм расстояния.