Книга Финишная черта, страница 130 – Мари Милас

Когда веки Авроры трепещут, а ноги слабеют, я подхватываю ее на руки и покидаю зал. На заднем сиденье машины она прижимается ко мне так крепко, что мне трудно дышать, но это ощущается слишком приятно, чтобы сопротивляться или даже совершать лишние движения.

Я целую ее в лоб и шепчу:

— Я никогда тебя не отпущу, Королева. Я твой.

Она испускает милый сонный звук и утыкается носом в мою шею.

— Главное, чтобы он не пришел за мной во сне.

Моя кровь стынет в жилах.

— Кто?

Пульс стучит в ушах яростнее, чем гром во время шторма. Наконец-то. Если это то, о чем я думаю, то наконец-то она скажет имя этого ублюдка.

Поначалу Аврора бормочет что-то бессвязное, а потом хрипло произносит:

— Обеликс.

И что, черт возьми, это значит?

Италия, трасса Монца.

«Храм скорости» или одна из старейших гоночных трасс встречает убийственной жарой и репортерами, слетающимися ко мне, как к водопою в период засухи. Я отбиваюсь от их попыток подорвать мой настрой на протяжении получаса. В какой-то момент Гас не выдерживает и занимает мое место, отпуская меня готовиться к старту.

За все время, что я участвую в гонках, мои стены стали толще, а эмоции сдержаннее. Мне удается игнорировать едкие комментарии и концентрироваться на адекватных вопросах, заданных с целью узнать о моей технике, команде и стратегии. Однако выпады по поводу того, что я женщина в мужском виде спорта, нескончаемы, так же, как и тонкие замечания: «Вы не заслужили места в этой команде, но для женщины это все равно неплохой результат».

Тем временем Эмми Джонс совершила прорыв, став первой женщиной-механиком в Формуле-1, а Лаура Мюллер вошла в историю как первая женщина на должности гоночного инженера. Ну что, «неплохой результат», правда?

Давайте, может быть, начнем говорить, что для мужчиныбыть адвокатом, балетмейстером, музыкантом, бизнесменом, дирижером, поваром, – да кем угодно, черт побери, – тоже «неплохой результат»?

Да и почему я «не заслужила места»? Я пахала как лошадь и в академии, и в каждой гонке, в которой участвовала. Да, Гас мой друг. Да, Лиам друг моей сестры. И да, я все еще женщина, будь вы все прокляты. Но давайте говорить на чистоту: мне удавалось отлично выступать и в NASCAR, где у меня вообще не было ни одного знакомого лица. Все испортил этот дурацкий гаечный ключ. Ладно, все испортил придурок, решивший потрогать мою задницу, но не суть. Правда в том, что сколько бы ты не прилагал усилий и не доказывал, что достоин, так или иначе всегда найдется тот, кто скажет: «Тебе повезло» или «Ей помогли». Да, придурки, ведь в кабине автомобиля мне тоже кто-то помогает. И этот кто-то – Я. Только я нажимаю на педаль газа, только я держу руль и только я, черт возьми, оказываюсь в пятерке или семерке лучших.

После Франции у меня было два успешных финиша в Испании. И командный, и спринтерский заезд были пройдены мной очень достойно, но кого это волнует? Никого. Все помнят, что я облажалась в Бельгии. Все помнят, что я размахивала гаечным ключом в Дейтоне. Они каждый раз преподносят это так, словно обвиняют меня в покушении на убийство. Я всего лишь разбила нос. Что такого? Если бы это сделал мужчина, его бы поддержали свистом.

В кармане вибрирует телефон.

Анна: Я смотрела прямой эфир перед началом гонки. Ты в порядке?