Книга Финишная черта, страница 72 – Мари Милас

Зак и Гас что-то одновременно говорят, но у меня нет сил сосредоточиться. Каждая кость в теле болит так, словно я превращаюсь в оборотня или другое сверхъестественное существо.

Привет, Тайлер из «Дневников вампира». Теперь я понимаю тебя, дружище.

С трудом преодолев несколько шагов, добираюсь до комнаты водителя в моторхоуме^[7]. Я закрываю за собой дверь, стараясь унять дрожь в руках. Открываю бутылку воды и жадно пью. Но ощущение, что я пьяна от боли, не уходит.

От злости швыряю шлем на диван.

— Чертова слабачка!

Крик заставляет мышцы живота и поясницы сократиться от боли. Я опускаюсь на диван и прячу лицо в ладонях. Слез нет, но мне хочется плакать. Кажется, что внутри меня паутина боли все сильнее стягивает каждую клетку, не давая дышать.

Уже почти две недели я борюсь с воспалением почек и циститом. Фотосессия на бетонном полу не прошла бесследно. Первую неделю я терпела, но сейчас вою на Луну при каждом движении. Теперь мою хромоту не скроет даже чудо. Боль в пояснице так сильно отдает в ногу, что ее проще отрезать, чем сделать шаг.

Я думала, что справлюсь. Всю жизнь справлялась с хроническим пиелонефритом и циститом. Но организм решил послать меня к черту.

И это не самое худшее.

Перед гонкой в Бельгии мама позвонила пожелать удачи и вскользь упомянула, что папа отправился на рыбалку с офицером Девисом. Своим другом. Моим ночным кошмаром.

Этот человек домогался меня, но продолжает строить дружбу с моим папой и разбрасывать вокруг блестки, которые мешают увидеть его истинное лицо. Я ненавижу его всей душой, но продолжаю молчать.

В том, что он до сих пор на свободе, виновата только я. Но теперь уже поздно что-либо менять, правда? Прошло слишком много лет. Кто мне поверит?

А если и поверят… Как это скажется на родных? Как это переживет Анна?

Эти мысли разрушали меня на каждом круге в Бельгии. Ураган эмоций продолжался всю неделю и не утих к Венгрии.

Я поклялась, что все будет в порядке. Что я буду в порядке.

Но, может, я никогда и не была?

Мое тело разрушается. Мой мозг погибает. Я устала, хотя сейчас только начало сезона. Я должна быть сильной. Должна побеждать.

Но все идет наперекосяк: эмоции, болезнь, и, конечно же, чертов Уильям Аарон Рассел III.

Этот человек каким-то образом пробрался глубоко в мою душу и оставил в ней след. Он заставил меня почувствовать то, чего я давно не испытывала: безопасность, покой, тепло.

Я с мурашками вспоминаю, как он обхватывал мое бедро, как смотрел на меня и скользил пальцами по щеке. Мне претит эта мысль, но я скучаю по нему.

Я всегда направляла злость на соперников, выплескивала ее на трассе. Но сейчас все иначе. Каждое прикосновение, не принадлежащее Лиаму, будто разрезает меня на части.

Мне просто нужно немного покоя. Родной человек. Хоть на минуту.

— Рора.

На секунду мне кажется, что это галлюцинации. Ведь это не может быть его голос. Я поднимаю голову и вижу мужскую фигуру в дверном проеме. Меня колотит так сильно, будто во мне землетрясение в десять баллов. Сердце делает один мощный удар, а все тело сжимается, как пружина, готовая вот-вот выстрелить.

Я бросаюсь к нему, не думая о боли. Обхватываю его крепкую шею, утыкаюсь лбом в широкую грудь, закрываю глаза и делаю ровный глубокий вдох. Его запах наполняет мои легкие, расслабляя каждую мышцу и прогоняя чувство бесконечной тревоги. И только сейчас, в момент, когда я распадаюсь на части, я готова это признать.