Книга Финишная черта, страница 77 – Мари Милас

Лиам тоже встает и хватает меня за руку, останавливая мой нервный побег.

– Потанцуешь со мной? – Его губы изгибаются в маленькой улыбке, которая подкашивает мои колени. – Я тоже не танцевал на своем выпускном.

Мне хочется дать себе пощечину, чтобы прийти в себя, ведь все внутри меня переворачивается только от одной мысли, что он хочет со мной потанцевать.

– Почему? – спрашиваю я.

– Аннабель находилась в больнице, было не до танцев.

Теплое чувство в груди превращается в пожар, когда я понимаю, что, имея целую вереницу девушек, влюбленных в него, он грустил из-за своей подруги, а не пытался завоевать чье-то сердце.

– Ты прекрасный друг, – шепчу я.

– Ну так что, ты согласна потанцевать со своим прекрасным другом? – усмехается он и достает из кармана телефон. – Выбирай песню.

Я улыбаюсь так сильно и ярко, что еще чуть-чуть и в доме выйдут из строя все приборы от перебоя электричества.

Взяв телефон, я начинаю добавлять песни в плейлист, где у нас уже есть пара треков, под которые мы обычно едем домой или играем.

– Нам следует дать название этому плейлисту, – говорю я.

Лиам потирает челюсть, на которой виднеется едва заметная щетина. Этот мужчина всегда опрятен настолько, что я ни разу не видела его небритым.

– Лирора? – хмыкает он.

Я смеюсь.

– Звучит как шипперинг. – Поигрываю бровями. – Хотя ты слишком стар для таких модных слов. Что там было в твои времена? Кареты и папирус?

Лиам издает хриплый смешок.

– Вообще-то даже в мои времена были модные слова. Я не так стар.

– О, правда? Говорю же, между нами всего лишь семь лет.

Я называю плейлист «ЛИРОРА» и включаю одну из своих любимых песен – Hold On – Chord Overstreet.

Лиам побежденно вздыхает, хватает меня за руку и дергает на себя, сталкивая нас грудью.

– Просто молчи и танцуй, Рора. – Его пальцы скользят по моему запястью и обхватывают ладонь.

Россыпь трепетных мурашек покрывает все тело. Запрокинув голову, я улыбаюсь.

– Кажется, самое время сказать, что я не умею танцевать.

Лиам пожимает плечами.

– Я тоже.

Я усмехаюсь и качаю головой, стараясь не упасть в обморок от того, как пальцы Лиама поглаживают мою поясницу.

– Ты такой врун. Уверена, тебя обучили танцу, как только ты начал ходить. Ну и стоит ли говорить, что ты почти всю жизнь занимался балетом?

– Ты не умеешь молчать, не так ли? – Лиам цокает языком, а затем слегка отстраняется и кружит меня.

Юбка платья и волосы развеваются, а я смеюсь, запрокинув голову. Когда мы вновь встречаемся, Лиам отпускает мою руку и заправляет мне за ухо прядь волос. Его пальцы не отрываются сразу, они скользят по шее, потом по щеке и, когда достигают губ, все вокруг замирает, как и мы. Каждый наш вдох становится слишком громким, каждое прикосновение – слишком ярким.

– Заставь меня, – шепчу я и скольжу языком по нижней губе, накрашенной бордовой помадой. – Заставь меня молчать.

Я всегда считала, что губы – моя красная зона. Мне было не особо приятно, когда они касались даже чьей-то щеки. Но вдруг с Лиамом все будет иначе?

– Эти чертовы губы, – произносит он это так, словно ему больно. Его челюсти крепко сжаты, ноздри раздуваются от глубокого дыхания, отдающего хрипотцой, а пальцы впиваются в мою поясницу, притягивая ближе.

Я приподнимаюсь на носочки и случайно наступаю ему на ногу. Мне хочется закричать от своей неуклюжести.