Книга Зажигая звезды, страница 139 – Мари Милас

– Я отказываюсь быть твоим отцом. Мне не нужно такое разочарование. Ты недостаточно хороша для того, чтобы называть меня папой. Моя дочь никогда не поступила бы так.

Совру, если скажу, что эти слова не убивают меня изнутри. Но ирония в том, что там и так все умерло. Он плевал на мою любовь раз за разом. Сжигал все мои надежды на то, что когда-то полюбит меня с такой же силой в ответ. И все-таки мне хочется поблагодарить отца, ведь его попытки сломить мой дух сделали меня сильнее. Возможно, я такая же эмоционально испорченная, как и он, ведь кажется, что мы ведем битву на равных.

– А когда ты в последний раз был папой, а не моим надзирателем? Когда проявлял ко мне отцовскую любовь, а не презрение? Когда ты, черт возьми, любил меня?! – срываюсь я на крик.

– Всегда, – отвечает он, и впервые сквозь пелену ярости в его глазах виднеется проблеск сожаления.

Зрение затуманивается от слез.

– Твоя любовь больна, папа. А я хочу быть здоровой.

В этот момент приходит осознание: мне больше не требуется моя спасительная фраза. Ведь теперь он больше на меня не влияет.

* * *

Я тереблю кисточки своего шарфа и продолжаю:

— Я хорошо показала себя на просмотре. Была еще пара человек, которые выступали в тот день. Но не приняли никого, кроме меня. Хотя места же было два. Я ничего не понимаю до сих пор.

— Черт, твой отец. – Леви хрустит костяшками пальцев. – Полагаю, ты не виделась с ним все это время?

— Нет. Мама и Аврора навещают меня иногда.

— Мне жаль.

— А мне нет. Как бы странно это ни звучало, но я сделала их жизнь лучше. Поначалу мне казалось, что Аврора постоянно будет как на минном поле. Но мой уход оказал обратный эффект. Может, папа осознал какие-то свои ошибки… Не знаю.

Атмосфера в доме действительно стала спокойнее – не сразу, но стала. И я рада, что приняла решение уехать. Мама с Авророй кажутся счастливыми, да и у меня появилась своя жизнь, в которой мне не страшно совершить неверный шаг.

Леви смотрит на меня, расплавляя взглядом мою щеку.

— Моя жизнь никогда не была без тебя лучше. Если ты думаешь, что я ушел, чтобы облегчить свою участь, то это не так. – Он захватывает пальцами мой подбородок и поворачивает на себя. – Мне всегда хотелось для тебя лучшего. Просто я был слишком молод и глуп, чтобы сделать все правильно. Прости меня, Бель. Аннабель, – сразу же исправляется он, перемещая руку мне на шею.

Мурашки проносятся по телу, как электрические разряды по проводам.

— Я прощаю тебя. Мы оба виноваты во всем. Я знала твои проблемы, знала, что тебе трудно побороть свой внутренний конфликт, но была слишком эгоистичной, чтобы понять, как тебе больно от этого.

Леви прижимается своей щекой к моей, касаясь дыханием уха. Я хватаюсь рукой за его плечо в поисках равновесия, хотя мы сидим. Он скользит губами к моему виску, приятно царапая щетиной кожу, и вдыхает полной грудью.

— Я так скучал по тебе. По каждой частичке. По твоему запаху, – еще один вдох, – по твоей коже, – он проводит рукой по шее, переходя на затылок, – но больше всего я скучал по твоей душе.

Леви кладет руку на мою грудную клетку. Я закрываю глаза, когда его пальцы прокладывают дорожку к моему горлу.

— Мне хотелось видеть тебя каждый день, каждую минуту. И в итоге я нашел бы тебя даже в аду.

Я выдыхаю. Звук рваный и звонкий.