Книга Зажигая звезды, страница 140 – Мари Милас

— Попроси меня тебя поцеловать. – Леви соприкасается со мной лбом, и мы дышим так, словно занимаемся дыхательной гимнастикой.

Между бедрами возникает угроза воспламенения, а в голове срабатывает пожарная сирена.

— Я не целую своих друзей.

Мои ноги сами несут меня к двери. Руки не слушаются, когда я пытаюсь вставить ключ в замочную скважину. Черт, от моего тела сейчас останется пепел, поэтому нужно как можно скорее попасть в свою холодную квартиру.

Леви подходит ко мне со спины и нежно берет ключ из рук. Не прилагая усилий, он сразу попадает в цель и открывает дверь.

Все еще соприкасаясь со моей спиной, он тихо произносит:

— У меня нет цели выбить тебя из колеи. Я люблю тебя и знаю, что твои чувства абсолютно такие же. Ты можешь отрицать их до конца своей жизни, но я буду говорить тебе изо дня в день: я люблю тебя, Аннабель.

Леви отстраняется и начинает спускаться по лестнице.

— Леви, – окликаю его я, развернувшись вполоборота.

— Да? – останавливается он.

— Помой руки в теплой воде, лак с ногтей сотрется.

— Спасибо за совет, друг, – усмехается он, продолжая свой путь.

Леви

Я все еще ощущаю ее запах на своей коже, хотя прошло уже несколько недель. Мне хотелось заплатить любую цену, лишь бы ощутить соприкосновение наших губ. Знаю, что слишком тороплю события, но Бель необходима мне как воздух.

Нужно все исправить, доказать ей, что мое место – рядом с ней. Я каждый день встречаю ее после учебы и провожаю до работы, но никогда, черт возьми, не прикасаюсь. Мои руки буквально трясет от желания сплести наши пальцы, но эта женщина все еще держит оборону.

Макс и Нейт врываются в мой кабинет, как обычно, без стука, и дверь снова отлетает в стену. Скоро в ней появится дыра.

— Подпиши это. – Макс бросает стопку документов на стол передо мной.

Я подписываю бумаги, которые стали моим ключом к решению проблемы с квартирой Бель. Улыбка не сходит с моего лица при мысли о ее реакции. Уверен, в меня точно прилетит какой-нибудь предмет интерьера, но это лучше, чем ничего.

Нейт раскладывает на столе чертежи, и мы сразу приступаем к работе, иногда Макс прерывает нас своими замечаниями, хотя он абсолютно ничего не смыслит в архитектуре.

— У меня есть одна идея, – говорит Нейт, когда я прохожу мимо него с неверным чертежом. Он протягивает мне лист, на котором изображен план здания. – Смотри, – он обводит пальцем одну из стен зрительного зала академии, – это стена на современном плане здания, а вот это, – он перемещает руку вбок, – на самом первом плане при постройке.

Я изучаю и осмысливаю то, что он хочет донести.

— Мы можем расширить зал, потому что за этой стеной пустота и она не несущая.

— Именно. Но мне нужно посмотреть все вживую. Нам придется полностью реконструировать бельэтаж и балконную зону.

— Это значит, что после реконструкции они смогут фактически стать театром. Зал будет выполнен по всем канонам. Обзор и акустика приобретут новый вид. И все это…

— Не затрагивая фундамент.

Это великолепно. Еще ни разу я не разочаровался в Нейте как в архитекторе. Он видит лазейки там, где многие слепы. Я могу спроектировать и посмотреть на все с прагматичной точки зрения, но у Нейта именно тот живой и свежий разум, который так необходим компании.

Мой взгляд затуманился с того момента, как Бель не стало в моей жизни. Все проекты, которые я вел, были лишь набором идеальных, но бездушных деталей. Пустота и темнота отражались в каждом чертеже.