Книга Зажигая звезды, страница 55 – Мари Милас

Любимому папе. Этот человек даже не допускает мысли, что может быть нелюбим. Хотя я думаю о том, что он меня не любит, каждый божий день.

— Нет смысла врать. Ты меня не этому учил.

— Верно, ведь я учил тебя слушаться меня! – С каждым словом тембр его голоса повышается. Он становится едким, как кислота, разъедающая меня изнутри. – Но почему-то моя дочь решила наплевать на это, поставив себя и свои желания на первое место. Эгоистка. Мне смешно наблюдать за тем, как какой-то парень с золотой ложкой во рту подвозит тебя до дома. Думаешь, ты достойна его? – Он усмехается. – Открой глаза, Аннабель. Ты будешь никому не нужна, если продолжишь так относиться к жизни. Кто по-настоящему заинтересуется глупой девушкой, не стремящейся к успеху? Такие люди, как он и его отец, не выбирают себе в пару неудачниц. И я не собираюсь потом стоять и краснеть за то, что моя дочь недостаточно хороша для них.

Вот оно. Впервые с его губ слетело это признание.

Раньше это всегда относилось к моим поступкам: ты недостаточно хорошо выучила, приготовила, позанималась, улыбнулась, похудела, причесалась, оделась. Но никогда прежде он не говорил это в том смысле, что я недостаточно хороша как личность.

— А для тебя? – хрипло спрашиваю я. – Для тебя меня достаточно? – Мне приходится бороться со слезами, чтобы они не стали еще одним спусковым крючком.

— Для меня ты просто дочь, но не единственная. – Он пронзает меня взглядом, когда я сползаю по стене не в силах сдержать этот удар. Черт, это больно. Сколько бы раз я ни подготавливала себя к тому, что он обесценивает меня, каждый раз это бьет в солнечное сплетение, забирая воздух.

— Майк, что ты такое говоришь? – произносит мама из-за его спины. Видимо, она услышала шум и спустилась. – Они обе наши дочери, обе равные. Приди в себя, черт возьми. – Впервые слышу, чтобы мама повышала голос на папу.

— Виктория, я бы советовал тебе не лезть. – Папа сужает глаза, смотря на нее.

— Иначе что? Скажешь, что у тебя есть еще одна жена?

— Что ты несешь? – кричит он на маму.

— Мама, не нужно. Все хорошо, – говорю я, задыхаясь.

— Нет, детка, поднимайся наверх. Я разберусь, – мягко обращается ко мне мама.

И мне действительно хочется уйти, но я знаю, что это еще не конец. Если он захочет, то продолжит это и в моей комнате. Папа достанет меня из-под земли, если ему потребуется. Договориться с ним невозможно. Чем больше ты пытаешься что-то доказать, тем больше загоняешь себя в угол, теряясь в темноте собственной вины и ничтожности. Он нетерпим к мнению, отличающемуся от его. Если он решил, что ты недостоин, то его уже ничто не переубедит. Можно подарить ему свое сердце, а он скажет, что оно недостаточно быстро бьется ради него.

— Она никуда не пойдет, пока я не договорю с ней!

У меня звенит в ушах оттого, как громко его голос звучит в моей голове, заглушая все мысли. Он вытесняет все, на что я могу отвлечься, чтобы прийти в себя.

— Хорошо, не пойду, – соглашаюсь я, вытирая слезы.

— Прекрати плакать! Твои слезы никому не нужны, особенно мне. Моя дочь не может быть такой слабой, – рычит папа.

— Майк! – Мама пытается обратить его внимание на себя.

— Хорошо, прости, не буду. Я уже успокоилась. Видишь, никаких слез. – Я провожу руками по щекам, чтобы показать ему сухие ладони. Но моя ложь утопает в океане рыданий, вырывающихся из меня.