Книга Зажигая звезды, страница 57 – Мари Милас

— Не знаю, малышка. Мне кажется, что у меня больше не осталось сил на борьбу с ним.

— Анна, я верю в тебя. Пожалуйста, не сдавайся. – Она смотрит с такой надеждой, что у меня щемит в груди.

— Хорошо, Рора. Не сдамся. – Я обнимаю ее, укладывая рядом с собой на кровать.

И мне правда хочется не сдаваться. Показать всему миру средний палец, зацементировать свое сердце, которое все еще сжимается от любви к папе, и полюбить себя хотя бы на мгновение.

Леви

Я бросаю полотенце на шезлонг и занимаю стартовую позицию на бортике бассейна. Он не совсем подходит для полноценной тренировки, но его вполне хватит для того, чтобы хлорированная вода вымыла все дерьмо из моей головы. Слышу воображаемый звук свистка и отталкиваюсь от бортика – тело вытягивается в прямую линию, как струна, а вода омывает каждую клеточку души. Благодаря плаванию я смог побороть один из неприятнейших триггеров после смерти мамы. Может показаться, что плавание и архитектура – это два совершенно разных увлечения, но, как ни странно, они зависят друг от друга. Плавание очищает мысли от шума, дает пространство для логического и пространственного мышления. А архитектура нуждается в чистоте мыслительного процесса и незатуманенном взгляде.

Каждый находит свой антивирус от постоянных надоедливых всплывающих окон. Плавание – мой.

А Аннабель Андерсон – вирус, который все дальше и дальше забирается мне под кожу. И у меня есть предчувствие, что никакое лекарство с ней не справится.

Бель не покидает мои мысли несколько дней. Хотя кому я вру – она обустроила у меня в голове уютный уголок и уже давно там проживает. Ее откровения об отце прокручиваются, как виниловая пластинка в проигрывателе, напоминая мне о том, что девушка задыхается в собственной семье. Я не могу облегчить ей жизнь в стенах дома, но могу помочь почувствовать себя живой за его пределами. Так же, как она заставляет меня чувствовать себя живым рядом с ней.

Каждый раз, когда я вспоминаю ее губы и наш поцелуй, мое тело пронзает дрожь. Как будто меня бьют дефибриллятором, и сердце вновь начинает отбивать ритм.

Я не видел Бель уже неделю. Вечером того же дня она написала, что отец запер ее в темнице под замком. До тех пор, пока он не даст свое разрешение, ей не разрешено покидать дом даже ради школы.

Ублюдок.

Я выхожу из бассейна, вытираюсь и направляюсь в спортзал. Видимо, сегодня мне понадобится тяжелая артиллерия, чтобы охладить эмоции, которые бурлят так сильно, словно их варят в ведьмином котле.

Меня не покидает ощущение, что это я виноват в том, что ее буквально держат в заложниках. Нужно было поверить ей и не настаивать, когда у нее явно не было сил противостоять мне.

Я бью по боксерской груше, выплескивая весь свой гнев.

Мы постоянно переписываемся, но это не заменит ее взгляда, улыбки и нежности пальцев, перебирающих волосы на моем затылке. Все нутро зудит от желания прикоснуться к ней, почувствовать ее вкус на своих губах, вдохнуть легкий цитрусовый аромат, присущий только ей. Никакой другой запах не сможет заменить ее. А я пробовал, нюхая апельсины, лимоны, грейпфруты и даже помело. В моем холодильнике витамина С теперь хватит на год вперед.

Веду ли я себя как чертов маньяк? Да.

Можете подать на меня в суд. Мне плевать.