Книга Громкий шепот, страница 105 – Мари Милас

Я ожидаю реакции Макса с широко распахнутыми глазами. Надеюсь, он не думает, что моя крыша подтекает.

— Валери, не хочу тебя расстраивать, но мы живем в дождливом и холодном Лондоне. Тут даже пальм нет. – Он сначала сохраняет серьезный вид, а затем его грудь вибрирует от смеха.

— Это детали, – отмахиваюсь я. – Мы живем в двадцать первом веке. Веке технологий!

Если кто-то умудряется сделать себя красоткой с идеальной фигурой на фотографии, то я точно смогу приделать пальмы.

— Хорошо. – Макс становится сконцентрированным. – В любом случае мы ничего не теряем. Но если это действительно сработает, то может сыграть нам на руку. Я предупрежу Рика. – Он достает телефон из кармана пальто. – И наших друзей тоже… А то они подумают, что я тебя украл.

— Или я тебя.

Макс прикладывает телефон к уху.

— Я знал, что ты воровка, – шепотом произносит он, когда Рик отвечает на звонок. – Это не тебе, – бросает ему Макс, прежде чем перейти к нормальному разговору.

Пока они обсуждают детали, я открываю свою социальную сеть. У меня не было новых постов и фотографий уже целую вечность. Пора объявиться.

Я меняю имя пользователя с Valeri_Lamb на Mrs. Gilbert. Азарт накрывает меня с головой, чувствуется приятный прилив эмоций. Протянув руку с пакетами в направлении магазина с купальниками, фотографирую так, чтобы не было видно названия бренда.

На секунду мой палец зависает над кнопкой «опубликовать», но, сделав глубокий вдох, я все-таки нажимаю.

На экране телефона появляется фотография с подписью:

«Как планируете провести свои выходные? Муж купил новый купальник, и я планирую устроить грандиозный заплыв. ХОХО».

И утопить тебя, мудак.

Все люди этой долбаной планеты делятся на слабых и сильных, наивных и хитрых, больных и здоровых.

Я всегда был сильным, хитрым и здоровым. Она – слабой, наивной и больной. Не физически, а морально. Настолько разбитой, что мне не пришлось даже стараться, чтобы надеть на нее воображаемый красивый ошейник с адресником в виде сердечка, на котором написано «Валери Лэмб», а на обратной стороне «Если потеряется, звоните по номеру…»

Еще щенком ее не любили и кормили дерьмовым кормом. Неправильно дрессировали и плохо выгуливали. Поэтому, встретив добрые руки, она, не задумываясь, бросилась в них.

Когда я был щенком, то меня били, пинали и сажали на цепь. Добрых рук так и не нашлось. Но мне удалось стать сильным.

Все было прекрасно. Валери радовалась моему приходу домой, озорно виляла задницей, когда я покупал ей сладости и смеялся над тем, как она дурачится. С благоговением смотрела мне в глаза во время ласк и почесываний за ухом.

Но, как и любой ответственный собаковод, я был обязан воспитывать ее не только в доброте, но и в строгости. Ведь все мы знаем: стоит отпустить у собаки поводок, она почувствует свободу.

Мои наказания всегда были обоснованны: невыполнения команд наказывались кнутом, а не поощрялись пряником. Эта сука (в прямом смысле этого слова) была готова есть из моих рук… пока от них не отбилась. За что и поплатилась.

Правда, я допустил небольшую оплошность, решив, что довел дело до конца. Но оказалось, что на Валери даже раны заживают как на собаке. Единственное, что у нее отсутствует, – верность. Она убежала, виляя хвостом, в более теплый дом и ласковые руки.