Книга Холодное пламя, страница 111 – Мари Милас

Это любовь. Любовь к своей семье. К своим детям. И мне нравится чувствовать эту любовь, даже если она не направлена на меня. Эмоции от общения с этой семьей заполняют все трещины в моей одинокой блуждающей душе.

— Как думаете, во сколько он нас догонит? – интересуюсь я, срывая травинку и наматывая ее на палец.

Рид оборачивается, чтобы ответить, но быстро закрывает рот. В его глазах появляется задорный блеск, когда он смотрит мне за спину.

Я хочу повернуть голову, но меня резко отрывают от земли, разворачивают и перекидывают через плечо. Визг срывается с моих губ. Сердце грохочет так, что ничего не слышно.

— Матерь Божья, ты… Ты! – я не могу подобрать слов. Он что, чертов ниндзя? Почему мы не услышали даже шороха. И как он вообще так быстро догнал нас?

Точно супермен.

— Люк, сколько времени? – Спрашивает Марк.

— Без десяти одиннадцать.

— Я догоню вас без десяти одиннадцать, городская девушка. – Он шлепает меня по ягодице, а я закрываю лицо, умирая от смущения. Жар ползет по моей шее и достигает щек.

— Марк! – шиплю я.

Все хихикают, пока я все еще пытаюсь охладить щеки. Боже, от этого мужчины у меня подскакивает давление.

— Все прошло хорошо? – спрашивает Томас.

— Да. Площадь была большая, поэтому требовалась много людей, но мы быстро справились. Горел продуктовый склад. Гарри, как обычно, геройствовал. Спас очередную собаку.

Сто одиннадцатая часть скоро сможет открыть приют, учитывая всех котят и собак, которых они вытаскивают из пожаров.

— Без жертв? – доносится голос Рида.

— Без.

— Молодец, сынок.

Марк ничего не отвечает, но повернув голову, вижу, как он кивает. Похвала – то, что чуждо ему. Я заметила, что он никогда не ждет одобрения или простого «спасибо» за свои поступки. Марк просто делает. Потому что хочет, потому что может, и потому что считает это правильным.

Я же, наоборот, жду каждого доброго слова, как кошка ласки. Невозможно было найти на свете настолько разных людей, как мы.

— Ты можешь меня отпустить, капитан, – Я похлопываю его по заднице, пользуясь тем, что мы идем в конце, и меня никто не видит.

— Мне очень удобно. Прекрасный вид. – Он поворачивает голову к моим бедрам и скользит щетиной по коже неприкрытой короткими шортами.

Мурашки покрывают ноги, и Марк ухмыляется, когда замечает их.

— Что ж, а мне неудобно. – Вранье. Стоит сказать, что у меня тоже отличный вид на его скульптурные бедра. – Поставь меня. – Он двигается дальше в гору с моим весом на плече. – Это приказ.

Плечи Марка трясутся от смешка.

— Приказ? Вообще-то, я здесь капитан.

— Ты капитан на своей работе, а не здесь.

— Вот это моя девочка! – выкрикивает Элла.

Я смеюсь, когда меня наконец-то ставят на землю.

— Ты такая предательница, мам. – Притворно хмурится Марк.

Мы поднимаемся выше, время от времени перебрасываясь шутками. Элла продолжает разнимать своих детей, чтобы они не поубивали друг друга. Рид руководит маршрутом и ведет нас к тому самому семейному дереву, – его слова, не мои, – у которого они с Эллой признались в своих чувствах.

— Сколько лет твои родители вместе? – обращаюсь к Марку.

Мы замыкаем нашу цепочку туристов, отставая от остальных на пару шагов. Марк крепко держит меня за руку, точно так же как Рид обхватывает ладонь Эллы.

Все ли мужчины Саммерс так по-особенному держат своих женщин? Так, словно ни за что в жизни не дадут им упасть.