Книга Холодное пламя, страница 46 – Мари Милас

Еще один огромный глоток. Вино идет не в то горло, и я давлюсь.

В груди все горит, на глаза наворачиваются слезы.

Глупая Лили. Даже напиться не можешь, чтобы не подавиться. Как ты вообще выжила в проклятой канализации?

Я опираюсь руками на деревянную столешницу и опускаю голову. Глубокий вдох. Медленный выдох.

Я справлюсь.

Духота дома начинает давить на меня, поэтому подхожу к дверям веранды, распахиваю их и выхожу на воздух. Как хорошо, что за моим двором нет соседей, и я могу наблюдать заход солнца, сидя в первом ряду кинотеатра.

Наверняка Марк выбирал дом исходя из удаленности. Конечно же этот мужчина хотел смотреть на холмы, а не на чью-то семью по соседству.

Стоп.

Только сейчас я понимаю, что наш дом – единственный дуплекс… во всем Флэйминге? Ну на нашей улице уж точно.

Как я не задумалась об этом раньше? Почему такой закрытый человек, как Марк выбрал дом в самом конце улицы, но с соседями за стеной? Он выглядит как человек, который предпочел бы хижину дровосека где-то в лесу, а не общую веранду с другими людьми.

Иисусе, этот мужчина сложнее, чем кубик Рубика.

И собирать эту головоломку я буду точно не сегодня. Сегодня в моей шоу-программе вино и танцы.

У меня нечасто бывают выходные. Дни, когда мне никуда не нужно. Дни, когда одиночестводолжно стать моим лучшим другом.

Живя в большой семье и маленьком городе, тишина – это не та роскошь, которую я могу себе позволить. Ведь каждый божий день в мою дверь ломится сестра или кто-то из Саммерсов.

Наверное, мне нужно поблагодарить судьбу, что городская девушка перетянула на себя внимание и от меня все отстали. Но я не могу этого сделать, потому что Лили Маршалл самая шумная соседка во всем штате Монтана.

У нее постоянно что-то падает. Она слишком громко разговаривает по телефону и… сама с собой. Эта женщина, видимо, вообще никогда не закрывает свой рот, раз болтает о чем бы там ни было в пустом доме.

Почему нельзя просто молчать? Не включать музыку. Не грохотать посудой и не спотыкаться о ведра в саду с самого утра. Не орать в трубку телефона, из которого на нее кто-то орет в ответ. И боже, почему нельзя сидеть по вечерам дома, а не танцевать на веранде с бутылкой вина?

Вопросы. У меня их слишком много, и ни на один нет ответа.

С ловкостью и грацией пантеры я выхожу на веранду, тихо перемещаясь в угол. Второй раз за день. Утром я повел себя как бешеный медведь, которого разбудили раньше времени.

Меня частично закрывает кашпо с огромным вонючим цветком.

Господи, ну зачем это? Все было хорошо и без дурацких цветов.

Если бы не моя надоедливая сестра, то я бы мог продолжать свою спокойную, тихую жизнь. Но нет, ей стрельнуло в голову сделать ремонт во второй половине дома и использовать его с пользой. Легче было согласиться, чем выносить жалостливый взгляд Мии и ее визиты в мой дом каждый день.

Какая-то музыка с латиноамериканским мотивом разносится по всему нашему двору, а Лили двигает своим телом так, что становится ощутимо труднее дышать. Возможно, сегодня просто душно, приближается гроза. Все дело в этом.

Я смотрю на ее бедра, вырисовывающие восьмерку за восьмеркой, и длинные ноги, совершающие четкие, грациозные шаги. Каблуки танцевальных туфель стучат по деревянному полу веранды и слегка цепляются за неровности. Этот пол не подходит для танцев, но Лили все равно. Она продолжает танцевать, закрыв глаза и сжав в руке горлышко полупустой бутылки. Белый топ подчеркивает ее свежий загар и вздымающуюся грудь, куда стремится капелька пота, стекающая по шее.