Книга Холодное пламя, страница 47 – Мари Милас

Я прикладываю руку на место солнечного сплетения, ведь мое сердце бьется так, что пульс отдается в каждой клетке тела. Это ненормально.

Возможно, мне нужно сходить к кардиологу.

Я облизываю пересохшие губы. Мне нужно выпить стакан воды и лечь в кровать, а не наблюдать за танцующей девушкой с бутылкой вина.

Делаю шаг, и одна из половиц издает громкий скрип.

Замираю.

Музыка выключается.

— Сливаешься с природой? – запыхавшись, спрашивает Лили. – Ну слушай, ты можешь сойти за летучую мышь или что-то типа того.

Я выхожу из-за цветка и встаю к ней лицом. Лили выставляет бедро и складывает руки на груди, ни на секунду не выпуская свою драгоценную бутылку.

Я приподнимаю бровь, повторяя ее позу. Возможно, у меня это получается не так грациозно, но однозначно привлекает ее внимание к моей голой груди.

— Летучую мышь?

— Ну знаешь… вся эта энергетика дома Дракулы. Черт его знает, кто у тебя там живет.

Я напрягаю каждый мускул на своем лице и прикусываю язык, чтобы не завыть от смеха. Эта женщина каждый раз налетает на меня с невидимым молотом Тора и разбивает мою стену.

Мы ведем битву супер серьезных, угрожающих и слегка пьяных взглядов. Лили сдается первой, скользит глазами по моему торсу, а затем с тяжелым вздохом делает солидный глоток вина. Она икает и прикладывает руку к животу.

Я бы предложил ей воды, но так бы поступил джентльмен. А я им не являюсь, так что пускай запивает вином свою икоту.

— До сегодняшнего дня я не замечала, что у тебя непереносимость футболок. – Лили указывает на мой пресс взмахом руки.

Пожимаю плечами и, как последний идиот, напрягаю мышцы груди. Официальное признание: мой мозг отказывается работать в присутствии этой женщины.

— Жарко.

— Немного. – Она допивает вино одним глотком, не стесняясь рассматривать мой торс.

— Что ты видишь?

Я никогда не пользовался пьяными женщинами, но сегодня это может быть весело. Сторонником веселья меня тоже сложно назвать, но… с Лили Маршалл все иначе.

— Пресс из пинтереста.

— Откуда? – Я хмурюсь и опускаю взгляд на свой живот, пытаясь понять, что она имеет в виду.

Лили издает разочарованный стон.

— Да ладно? Ты не можешь быть еще более древним, мистер Ию… – Она прерывается и чуть ли на хлопает себя по губам. Но я уже знаю, чем это должно было закончиться.

— Ну же, не сдерживайся, городская девушка. – Я приподнимаю всего лишь один уголок губ, хотя веселье буквально рвется из меня.

Лили плюхается в одно из кресел на веранде и морщится.

— Ты услышал это утром?

— Нужно обозначить, что мы подразумеваем под этим.

— Ты такой засранец.

— Сочту за комплимент. – Я опираюсь на наш разделяющий заборчик.

Лили встречается со мной взглядом, ее щеки приобретают очаровательный персиковый оттенок.

Очаровательный… Черт возьми, не думаю, что хоть раз использовал это слово в отношении женщины. Может быть, я и вовсе не знал такое прилагательное. Оно слишком доброе, милое и… очаровательное. Как и городская девушка, к моему большому сожалению.

— Мистер Июль, – наконец-то произносит Лили таким тоном, словно говорит о чем-то сокровенном. И будь я проклят, если это не приносит мне удовольствие. – Я дала прозвище тебе … – Она морщится. – И многим другим парням из команды. Я назвала вас как месяца, потому что вы напоминали мне… – Лили густо краснеет и еле слышно договаривает: – Календарь с австралийскими пожарными.