Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 57 – Асоль Ари

— И знаешь, что самое забавное? — Халидан чуть наклонился, его дыхание опалило мою шею. — Там, в моем шатре, ты перестала притворяться. Твоя страсть была настоящей. Ты хотела меня так же дико, как я тебя.

— Это была миссия, — я заставила себя смотреть прямо в его льдистые глаза, игнорируя то, как предательски слабеют колени. — Я спецагент. Я сделала то, что должна была, чтобы усыпить вашу бдительность. Не льстите себе.

Улыбка Халидана стала откровенно хищной.

Он сделал то, чего не ожидает ни один из бойцов с ножом в руке. Вместо того, чтобы отстраниться или перехватить мою вооруженную руку, он шагнул еще ближе, насаживаясь на острие ножа. Лезвие прорезало рубашку, на черной ткани выступила крошечная капля крови.

Я отдернула руку с ножом инстинктивно, потрясенная его безумием. Этой заминки ему хватило. В долю секунды его рука метнулась вперед, стальной хваткой перехватывая мое запястье. Халидан дернул меня на себя, впечатывая в свою каменную грудь. Нож со звоном выпал из моих ослабевших пальцев.

— Ты можешь врать своим генералам, Клео, — прорычал он, прижимая меня к себе так крепко, что я чувствовала бешеный ритм его сердца. — Ты можешь врать самой себе. Но не ври мне. Твое тело помнит мое.

Он свободной рукой зарылся в мои гладко зачесанные волосы, грубо выдергивая шпильки. Темные пряди рассыпались по плечам.

— Переговоры только начались, моя обманщица, — прошептал Халидан, его губы остановились в миллиметре от моих. — И поверь, топливо — это последнее, что меня здесь интересует.

«Капитан, — раздался в голове тонкий от паники голос Фаро, пока где-то на периферии моего зрения мигала иконка фенека, закрывающего глаза лапками. — Протокол дипломатической неприкосновенности не предусматривает спасение от агрессивных брачных ухаживаний монархов. Рекомендую импровизировать!»

Утро началось с головной боли и экстренного вызова в штабной отсек станции.

Я стояла перед зеркалом в своей каюте, застегивая жесткий воротник кителя, и смотрела на свое отражение. Под глазами залегли едва заметные тени. Ночь после встречи с Халиданом в оранжерее превратилась в пытку. Мое измененное тело, которое генералы считали идеальным инструментом, бунтовало. Оно помнило тяжесть его рук, жар кожи, тот первобытный рык, с которым он перехватил мое запястье.

Впервые в жизни моя воля и мои инстинкты вступили в открытую, безжалостную борьбу. Как агент Союза планет, я обязана была держать дистанцию и защищать интересы альянса. Но та дикая часть меня, что спала все эти годы, отчаянно рвалась обратно, в его власть.

Воздух над раковиной подернулся рябью, и на край зеркала уселся фиолетовый фенек. Зверек нацепил на нос виртуальные очки в строгой оправе и укоризненно постучал призрачной лапкой по голографическому планшету.

«Капитан, — голос Фаро в голове звучал нарочито нейтрально, но я чувствовала его синтетическое беспокойство. — Ваш гормональный фон нестабилен. Выброс адреналина не соответствует мирной обстановке. Рекомендую медикаментозную блокировку».

«Обойдусь без химии, Фаро, — мысленно отрезала я, глядя, как фенек театрально вздыхает и снимает очки. — Просто... отключи мониторинг пульса. Меня раздражает твоя паника».

Никто на этой станции не знал всей правды. В своем официальном рапорте о завершении миссии я, разумеется, указала, что ради сохранения легенды мне пришлось пройти брачный ритуал с неким высокопоставленным сиамом, после чего я усыпила его и эвакуировалась с объектом. По жестким протоколам Звездного флота любые браки, клятвы и контракты, заключенные агентом во время работы под прикрытием, автоматически признаются недействительными.