Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 69 – Асоль Ари

Я не сбегу от своего долга, но я уничтожу этого сиамского льва изнутри, среди его собственной стаи, чего бы мне это ни стоило. Фенек рядом со мной молча кивнул, его виртуальные глаза полыхнули холодным, решительным светом.

Гиперпрыжок Сиамского дредноута ощущался иначе, чем на кораблях Альянса. Там это было резкое, тошнотворное смещение реальности, сопровождаемое визгом гравикомпенсаторов. Здесь... Здесь казалось, что огромное живое существо сделало глубокий вдох и замерло, скользя сквозь подпространство. Вибрация палуб была почти убаюкивающей, резонирующей с чем-то глубоко внутри моего измененного тела.

Я стояла у панорамного окна в своих роскошных покоях, глядя на бесконечные, переливающиеся нити гиперсферы. На мне больше не было формы Звездного флота. Служанки — молчаливые, с застывшими лицами сиамки в серых одеждах — принесли мне платье из плотного, матового шелка цвета темного вина. Оно было закрытым, строгим, но идеально облегало фигуру, не стесняя движений. Единственным украшением была тяжелая серебряная цепь на поясе, копия той, что была на мундире Халидана. Знак принадлежности.

Воздух у панорамного окна пошел рябью, и на пушистую шкуру ковра десантировался фиолетовый фенек. Зверек деловито обнюхал углы, покрутил ушами-локаторами, просканировал пространство и, не найдя угрозы, вальяжно развалился на полу, закинув лапу на лапу.

«Капитан, — голос Фаро в моей голове звучал непривычно тихо, словно он боялся быть услышанным. — Я завершил первичное сканирование каюты. Жучков нет. Термические датчики и датчики движения отключены по прямому приказу Владыки. У вас... Полная приватность. Если это понятие применимо в нашей ситуации».

«Он уверен во мне, Фаро. Он думает, что сломал меня, поставив перед выбором между долгом и свободой. И он прав — я выбрала долг».

«Но ваш долг изменился, капитан. Вы больше не защищаете периметр. Вы посол в тылу врага».

— Я оружие, Фаро. Которое занесли в самое сердце вражеской цитадели. И я собираюсь выстрелить.

Но сделать этот выстрел оказалось невыносимо сложно. Первые двое суток на борту «Ярости Предков» превратились в изматывающую, тягучую пытку, ломающую мою волю миллиметр за миллиметром.

Сначала сдался Фаро.

«Капитан, это бесполезно, — фенек в отчаянии швырнул виртуальную отмычку об пол и сел, схватившись лапками за уши. — Я перебрал миллионы протоколов Альянса. Здесь нет стандартных портов доступа, нет радиоволновых узлов. Внутренняя сеть дредноута полностью изолирована от внешнего эфира. Она... живая. Без физического интерфейса я тут просто слепой лисёнок перед монолитной стеной».

Я оказалась заперта в золотой клетке, и Халидан прекрасно это знал.

Он не давил, не вламывался в мои покои с требованиями немедленной консуммации нашего брака. Он вел осаду так изящно и безжалостно, что я физически чувствовала, как трещат мои внутренние барьеры. Владыка Сиама решил взять меня измором, используя против меня самое страшное оружие: мою собственную природу.

Во время совместных ужинов напряжение в воздухе можно было резать тактическим ножом. Огромные столы из темного камня ломились от изысканных сиамских блюд, а Халидан сидел напротив, расслабленный и убийственно спокойный. Он почти не говорил. Он просто смотрел, и его взгляд, тяжелый, собственнический и пугающе осязаемый, скользил по моей шее, задерживался на ключицах и спускался ниже, заставляя кровь под кожей вскипать.