Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 70 – Асоль Ари

Однажды вечером он медленно подался вперед и перехватил мое запястье, когда я потянулась за хрустальным бокалом. Я замерла под этим прикосновением. Его пальцы, теплые и жесткие от многолетних тренировок с мечом, нежно, с каким-то садистским наслаждением погладили бьющуюся жилку на моей руке. Я забыла, как дышать. Мой пульс подскочил так, что хрупкое стекло бокала едва не треснуло в моих судорожно сжавшихся пальцах.

— Ты почти не ешь, Клеопатра, — его низкий и хриплый голос отдался вибрацией прямо в мой живот, пока его большой палец продолжал медленно вычерчивать круги на моей коже. — Твой зверь голоден. Но мы оба знаем, чего именно он хочет на самом деле.

Я выдернула руку так резко, словно обожглась, пряча дрожь, а он лишь хищно, удовлетворенно усмехнулся и отпил из своего кубка, не сводя с меня потемневших глаз.

Днем он лично выводил меня на прогулки по кораблю. Мы шли по бесконечным галереям дредноута, вдоль прозрачных куполов просторных оранжерей, и сотни гвардейцев падали на колени. Не только перед ним. Перед нами.

Всё это время его рука находилась на моей пояснице. Он не просто придерживал меня, он властно направлял, собственнически прижимая к своему бедру. От него исходил такой концентрированный, обжигающий жар альфы, что у меня подкашивались колени. Я ненавидела себя за это, но мое тело предавало меня с каждой секундой. Мышцы сводило судорогой от желания податься назад, вжаться лопатками в его литую грудь и запрокинуть голову, подставляя шею под его губы.

Когда мы останавливались, он наклонялся так близко, что его горячее дыхание обжигало мне ухо.

— Это твой флот, Клеопатра, — шептал он, и от этих вибраций моя животная суть заходилась в экстатическом безумии. — Твои люди. Перестань сопротивляться тому, что уже давно признала твоя кровь. Сдайся мне.

«Капитан! — истерично вопил Фаро, пока голографический фенек отчаянно обмахивался веером, прикладывая ко лбу виртуальный пакет со льдом. — Критический скачок эндорфинов! Уровень окситоцина превышает норму в четыре раза! Вы пьянеете от его присутствия, ваши зрачки расширены! Возьмите себя в руки!»

Но брать себя в руки становилось просто невозможно. Ночи превратились в изощренную пытку. Я запиралась в своих роскошных покоях, но не могла спать. Я металась по огромной кровати, сгорая от жара, сбрасывая на пол одеяла и комкая шелковые простыни. Мой внутренний хищник рвал когтями сознание спецагента, скуля и требуя свою пару. Это была настоящая физическая ломка. Я часами стояла под ледяным душем, кусая губы до крови, только чтобы заглушить фантомное ощущение его горячих рук на моей коже. Я проигрывала эту войну на истощение.

К исходу вторых суток я поняла, что подошла к краю. Еще немного, еще один его потемневший взгляд, еще одно случайное касание, и я сломаюсь. Я сама открою ему дверь своей спальни, забыв про Альянс, генерала Ридли и свой долг.

Я должна была найти выход. Должна была взломать этот проклятый корабль, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией.

Я остановилась посреди каюты, тяжело дыша, с мокрыми после душа волосами. Дредноут. Фаро сказал, что он живой. Сиамские технологии были биомеханическими. Я чувствовала это каждый раз, когда Халидан был рядом, корабль словно гудел с ним в унисон, будто подчиняясь его мыслям, как мне Фаро. А моя измененная суть... Она почему-то тоже резонировала с этим пространством.