Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 91 – Асоль Ари

— Пожалуйста... — сорвалось с моих губ. Зверь внутри меня скулил, требуя слияния. Время уходило, мне нужно было почувствовать его всего, прямо сейчас.

— Что «пожалуйста», Клеопатра? — промурлыкал он, прикусывая мочку моего уха. Его пальцы продолжали свою пытку, растягивая меня еще шире, доводя чувствительность до абсолютного, болезненного предела. — Куда ты торопишься? Зачем ты пытаешься проглотить всё сразу? У нас впереди целая вечность.

От этих слов у меня защемило сердце. У нас нет вечности.

Я задыхалась. Мои бедра непроизвольно подрагивали. Когда я была уже на грани того, чтобы сорваться и умолять его в голос, забыв о гордости спецагента, Халидан убрал руку.

Пустота, образовавшаяся внутри, показалась невыносимой, почти физически болезненной. Но секунду спустя я почувствовала тупое, горячее давление его тяжелого, налитого кровью члена.

Я снова инстинктивно толкнулась назад, чтобы насадиться на него одним рывком, забрать свое, но его сильные руки жестко легли на мои бедра, фиксируя меня на месте, как в стальных тисках.

— Нет, — прорычал он. — Я сам.

И он начал входить. Это была изощренная, сводящая с ума пытка. Он проникал в меня дюйм за дюймом, миллиметр за миллиметром. Настолько медленно, что я чувствовала каждое биение пульса в его раскаленном естестве, чувствовала, как мои собственные мышцы неохотно растягиваются, обхватывая его огромный объем.

Я всхлипнула, закидывая голову ему на плечо.

— Дан, умоляю... Быстрее. Я не выдержу...

— Терпи, — его голос стал хриплым, он сам едва сдерживался, но его самоконтроль был чудовищным.

Еще один дюйм. Пауза. Я чувствовала себя так, словно меня натягивали на раскаленное копье. Мои руки дрожали, соскальзывая с парапета, я почти полностью висела в его захвате над пропастью, доверив ему свое тело. Контраст ледяного ночного ветра и того пожара, что он раздувал внутри меня, выжигал остатки рассудка.

Когда он наконец-то, спустя целую вечность, вошел в меня до самого основания, заполняя до краев, из моей груди вырвался долгий, протяжный стон облегчения.

Мы замерли. Владыка глубоко, тяжело дышал, уткнувшись лицом в мои волосы. Его сердце билось сквозь грудь о мою спину.

— А теперь, моя пара... — прошептал он, и его хватка на моих бедрах стала каменной.

Его первый толчок был таким же убийственно медленным. Он вышел почти полностью, заставляя меня снова скулить от потери, и вошел так же тягуче. Второй толчок. Третий.

Эта мучительная, растянутая во времени близость заставляла каждый нерв в моем теле искрить от перенапряжения. Я не могла двигаться, не могла ускорить процесс, я была полностью, безоговорочно в его власти. Он изводил меня этим ритмом до тех пор, пока огни ночного города перед моими глазами не поплыли цветными кругами, а стоны не превратились в непрерывное, сбивчивое дыхание.

Лишь когда напряжение скрутилось в моем животе в невыносимую, звенящую струну, готовую лопнуть, Халидан сорвался. Медлительность сменилась первобытной яростью. Таймер в моей голове отключился. Он вбивался в меня с такой силой, что я бы перелетела через парапет, если бы он не удерживал меня своими могучими руками.

Оргазм ударил по мне с силой сверхновой звезды. Я закричала в ночное небо Циали, содрогаясь в его руках, чувствуя, как он с оглушительным рыком изливается в меня, смешивая свой жар с моим.