Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 95 – Дада Смехова

То, как связала меня.

Проклятье.

Я раздражённо перехватил её руку и отвёл от своего лица.

Наверное, слишком резко, но продолжать держать её ладонь на своей щеке было ещё опаснее. Потому что некоторые воспоминания сейчас были гораздо большей проблемой, чем дождь и наказание

— Прекрати вести себя неподобающе.

Я раздражённо убрал её руку от своего лица. Неужели она совсем не понимает, как это выглядит со стороны? Посреди императорского двора. На глазах у стражников, евнухов и половины дворца. Она сидит передо мной чуть ли не в луже, держит над нами зонт и гладит меня по щеке так, словно мы находимся не возле покоев императора, а где-нибудь в саду наедине.

Её пальцы были ледяными. Настолько холодными, что даже сквозь промокшую кожу я отчётливо почувствовал это прикосновение.

Я отпустил её руку и нахмурился.

— Встань и немедленно возвращайся к себе.

Если честно, сейчас я злился в первую очередь на самого себя. На то, что опять позволил ей приблизиться слишком близко. На то, что опять отвлёкся. На то, что каждый раз рядом с ней начинаю вести себя совершенно не так, как должен.

Иногда мне действительно начинало казаться, что в неё вселился какой-то дух. Другого объяснения происходящему я просто не находил. Не может обычный человек настолько влиять на чужое душевное равновесие.

— Ты чего такой злой? — устало спросила она.

Я посмотрел на неё и неожиданно понял, что не знаю, какой из ответов выбрать. Потому что вариантов было слишком много.

Потому что ты пришла сюда.

Потому что делаешь то, чего делать не должна.

Потому что из-за тебя я стою здесь на коленях.

Потому что ты сводишь меня с ума.

Потому что...

Я оборвал собственные мысли.

— А сама как думаешь?

Она поморщилась, словно вопрос требовал от неё непосильной умственной работы.

— Если бы я могла думать, я бы не спрашивала.

Я замер. Несколько секунд просто смотрел на неё. Что это вообще был за ответ? И что именно она хотела этим сказать?

Но потом до меня неожиданно дошло: она сказала именно то, что чувствовала. Точнее, именно то, что не думала. Без намёков. Без скрытого смысла. Без попытки что-то из себя изобразить. Просто честный ответ. Если бы могла думать — не спрашивала бы.

Я представил, что было бы, начни она ещё и думать перед своими поступками. Пожалуй, это уже звучало как прямая угроза государству.

Пришлось отвернуться. Иначе она бы заметила, как я пытаюсь не улыбнутся.

— Ладно, вижу, у вас тут и без меня всё хорошо, ваше высочество…

Она наконец попыталась подняться.

Ну вот. Оказывается, иногда думать она всё-таки умеет. От этой мысли я почему-то испытал почти удовлетворение, словно это было результатом моих воспитательных усилий.

Хотя скорее всего случайность. И очень редкая.

Но стоило ей подняться, как вся эта разумность сразу куда-то исчезла.

Её качнуло.

Потом ещё раз.

После чего она без малейшего смущения ухватилась за моё плечо. Затем за второе. И начала использовать меня как подпорку.

Я недовольно нахмурился.

Невероятно.

Даже уходить она умудряется с нарушением всех возможных правил.

Если бы кто-нибудь сейчас составлял свод дворцового этикета специально для Фэнфан, получился бы весьма объёмный труд.

Я уже поднял голову, собираясь высказать всё, что думаю по поводу её поведения.