Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 100 – Дада Смехова

Прямо беда у меня с местной одеждой.

Первым меня заметил Веньмин. Он мельком глянул — и тут же опустил голову, сделал поклон и направился к выходу. Быстро. Слишком быстро. Даже не подняв глаз.

Я остановилась в нерешительности.

Вообще-то он мне сейчас был нужнее всех — хотя бы подсказать, куда идти. Но Веньмин почти бегом вышел и тихо закрыл за собой дверь.

Я смотрела ему вслед и не понимала: окликнуть? Или я опять что-то нарушила?

Я обернулась.

Принц отложил свои кисточки — теперь я точно видела, что это были они — и откинулся на спинку стула. Прищурившись, он внимательно смотрел на меня.

— У тебя совсем стыда нет? — сказал он.

Я даже не сразу поняла, что это обращение — ко мне.

Честно. Я даже оглянулась, проверяя, нет ли в комнате кого-то ещё, у кого внезапно закончился стыд.

В комнате были только мы.

Я медленно ткнула пальцем себе в грудь.

— У меня?.. — переспросила я, всё ещё надеясь, что он просто не завтракал и поэтому немного не в себе. Я бы тоже сейчас многое сказала не подумав — особенно с таким острым желанием в туалет.

— Почему ты вышла в таком виде? — продолжил он ровным, почти обвинительным тоном.

Я снова зависла и внимательно осмотрела себя.

Так…

Шёлковые штаны.

Кофта-кимоно на завязках.

Ничего не просвечивает.

Ничего не облегает.

Даже пальцев на ногах и руках не видно.

Я подняла на него глаза с искренним недоумением.

— А что не так с моим видом?

Веньмин, между прочим, сампринёс эту одежду. Или она была не для меня? Но тогда почему никто ничего не сказал?

И вообще…

То есть вчера — разрез до пупа— это было прилично,

а сегодня —всё закрыто, упаковано и зафиксировано— это уже повод для нравоучений?

— Этонижняя одежда, — проговорил он таким тоном, будто мне было года три, не больше. — Неприлично так ходить. Тем более перед мужчинами. Даже перед супругом — это неприлично.

И замолчал.

Продолжаясмотреть. То есть, ходить не прилично, а смотреть в упор на неприлично одетую, это нормально?

Вот тут меня и накрыло.

То есть, по его логике, вчерашнее верхнее одеяние с разрезами до бедра и вырезом, живущим своей отдельной жизнью, — этоприлично, только потому что оно ВЕРХНЕЕ?

А сейчас, когда на мне всё закрыто, упаковано и даже намёка нет на соблазнение, — внезапно нарушение всех моральных кодексов? Потому что оно называется - НИЖНЕЕ?

Он что, всерьёз здесьзавернулсяна своих приличиях?

Особенно бесил его взгляд. Спокойный. Уверенный. С оттенком превосходства. Как будто он не просто объясняет правила — апроверяет, усвою ли я урок.

— Ваше величество… — протянула я, растягивая слова.

Сделала шаг к столу.

Потом ещё один.

— Вы же в курсе, — продолжила я всё тем же подчеркнуто-вежливым тоном, — что очень непри-лии-чнооо так смотреть на девушку водномнижнем белье?

Я нарочно выделила «неприлично» — так, чтобы оно повисло в воздухе.

И, будто между прочим, склонилась над столом, опираясь ладонями о столешницу.

Эффект был мгновенным.

Принц заметно подобрался, подтянул руки ближе к себе и резко отвёл взгляд вниз. А на щеках — снова этот предательский румянец, тонкий, почти незаметный, но я его уже научилась считывать.

Боже… ну что за милаха.

Вся злость испарилась моментально.

Захотелось не спорить.

Не язвить.

А просто… потрепать его по щекам.

Но, конечно, я этого делать не стала.