Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 103 – Дада Смехова

Интересно, у него только ум крохотный?

Я еле сдерживала улыбку, стараясь даже взглядом не соскользнуть ниже — чтоб не выдать, о чём именно сейчас думаю… об уме… крохотном и несостоятельном. Вон как вчера сбежал.

Он смотрел на меня, явно пытаясь понять, у кого же всё-таки «крохотный… ум».

— Думаю, нам следует попробовать, — проговорил он, хитро прищурив глаза.

— Не думаю… у вас слишком большой… — я намеренно сделала паузу.

Глаза принца заметно расширились.

Что ты там себе уже представил, а?

— …ум, — мило добавила я. — Для меня. Не думаю, что я способна вместитьстолькознаний, — закончила тихонько, едва удерживая улыбку.

— Кхм, — прокашлялся принц. — Всё-таки уроки женских добродетелей ты явно прогуливала.

— Разве? — переспросила я. — Разве нет там правила, что женщина должна почитать и хвалить мужчину, особенно искренне восхищаясь его большим… — короткая пауза и невинно заглянула ему в глаза — умом? — закончила скромно

— Думаю, с этого и начнём, — после паузы протянул четвёртый.

Я заинтересованно посмотрела на него.

Будем, значит, измерять, насколько у негобольшой ум?

— Десять раз перепишешь все женские добродетели, — закончил он и посмотрел на меня так, будто только что изобрёл колесо и лично поднял экономику империи.

Тоже мне, мегамозг.

Я в уме прикинула, чем мне это грозит.

Честно? По сравнению с сараем без еды и воды — звучало даже как санаторий.

Он встал, подошёл к шкафу, достал книгу.

И мнесразуне понравилась её толщина.

Надеюсь, он не всю её заставит переписывать?

Он вернулся, положил книгу на стол передо мной.

Я протянула руку, осторожно приподняла, оценивая вес и объём трагедии, даже чуть приоткрыла, чтобы посмотреть шрифт и понять, сколько примерно лет займёт моё наказание.

Принц молча потянул книгу из моих рук, перевернул её правильной стороной и вложил мне в руки, и уже серьёзным тоном спросил:

— Ты же умеешь читать и писать?

Я подняла голову.

Он смотрел очень серьёзно.

А я… не очень знала, что ответить.

Читать я умела — это точно. Понимала, что написано.

А вот насчёт писать… я ни разу не пробовала вэтоммире.

Но, думаю, не космическая наука.

Только принцу об этом знать совершенно не обязательно.

Я глуповато улыбнулась, склонила голову и промямлила:

— Простите эту неразумную служанку, я не обучена грамоте, ваше высочество.

Какая же я умничка.

Одним махом избавилась и от писанины, и от шпионских отчётов — ну не рисунками же я ему буду доносить, чем занималась принцесса.

— Но если вы мне прочтёте, — добавила я максимально искренним голосом, — я постараюсь запомнить. Не уверена, что у меня получится, но я буду очень стараться, чтобы не подвести ваше высочество.

С энтузиазмом заглянула ему в глаза.

Он занят, у него армия, политика, интриги, «большой ум» в конце концов.

Нуконечноу него нет времени возиться с неграмотной служанкой.

Меня распирало от тихой радости.

И от того, как сильно уже хотелось в туалет.

Шенли смотрел на меня, прищурившись, будто пытался просветить меня взглядом насквозь и понять, вру я или нет. Я же, чтобы не встречаться с ним глазами, уткнулась в книгу и начала медленно перелистывать страницы. Краем зрения выхватывала отдельные фразы: «скромность», «послушание», «молчание», «чистота помыслов»… Всё в таком духе.