Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 50 – Дада Смехова

Это было что-то вроде склада уныния, куда, судя по всему, свозили всё, что: переломалось, доживает последние дни или просто раздражает четвёртого принца.

Дрова — как будто специально подгнившие.

Мебель — наполовину переломанная, вероятно, тоже в очереди на превращение в дрова.

Воздух — пыльный, горячий, как в духовке, где одновременно решили сушить бельё и топить сауну.

Короче: жарко, пыльно, душно и адски скучно.

Я уже раз десять вспоминала свой телефон.

Просто раз десять.

И каждый раз хотелось рыдать:

«Где ты, моя любовь, которая умеет отключать мозг?»

Если бы мне сейчас предложили смотреть 20 минут рекламы — я бы согласилась и ещё благодарность бы написала.

Когда меня сюда притащил охранник четвёртого, я, естественно, кипела.

Прямо бурлила.

Упиралась на каждом шагу, тормозила, брыкалась — в рамках приличия, конечно, потому что мой мозг уже прекрасно усвоил местные наказания.

Орать я не решилась, но рожи корчила великолепные, даже не пытаясь их скрыть.

И материлась — тихо, культурно, внутри себя. Как воспитанная, но очень злая современная девушка.

Первый час я посвятила: обдумыванию мести, мысленному избиению принца его же любимыми палками, профилактическому расчленению его в своём воображении, и сладким фантазиям о том, как он будет стоять на коленях и умолять простить его.

А ещё я пинала всё, что попадалось под ногу.

Правда, попадались в основном поленья.

Поленья были твёрдые.

А мои ноги — нет.

Было больно.

Но злость — сильнее боли.

Потом включился режим скуки уровня «мозг плавится».

Фантазии закончились, адреналин выдохся, и я сидела, дёргая подол платья, и думала:

— Ну и чего он добился?

Запер. Не кормит. Не поит.

И что? Думает, я тут страдать буду?

Да, я страдала…

Но страдала как человек, у которого: нет интернета, нет кондиционера, нет воды, и нет даже возможности сделать вид, что всё нормально.

Похоже жизнь в этом мире выдаётся по подписке"Страдания Плюс», и то — под залог.

Потом я понемногу остыла.

Злость выгорела, пар вышел, и я наконец перешла в фазу:

«Так. Хватит психовать. Включаем мозг.»

Начала методично осматривать помещение в поисках выхода.

Ну, «методично» — это я себе льщу.

На деле я: дёрнула дверь, дёрнула окно, снова дёрнула дверь (да, ту же самую, минуту назад проверяла), пнула стену, попыталась сдвинуть ставни на окнах— они были не просто закрыты, а как будто прибиты молотком специально для особо буйных вроде меня.

Короче: всё наглухо закрыто и намертво заколочено.

После пятой попытки сбежать я сдалась, тяжело вздохнула и присела на какой-то покосившийся стул, который жалобно хрустнул. Как моя душа.

Чуть-чуть успокоившись, начала думать:

Зачем ему вообще информация о Лизке?

Что она может скрывать?

Какие такие государственные тайны может знать моя подруженция-пироженция с глазами в пол-лица и сердечком на выкате?

Он что, рассчитывает, что Лизка по ночам тайно переписывается с врагами империи? Или ведёт подпольный бизнес по продаже рецептов пельменей?

И главное — почему этим должна заниматьсяя?

Почему не взять: личную стражу, придворных, мастеров тёмных интриг, профессиональных шпионов, или хотя бы ту старушку у ворот — она, я уверена, видит и знает всё, что происходит в радиусе километра.

Почему именно меня, ту у которой уровень шпионских навыков: минус пять?