Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 52 – Дада Смехова

Лишь бы дверь открыли.

Лишь бы дали воды и еды.

Я понимала, что сопротивляться нет смысла.

Этот киношный мир живёт по собственному сценарию — заранее написанному, смонтированному и пущенному в эфир.

Со мной или без меня.

Теперь задача — красиво встроиться в сюжет и как-то попытаться не умереть по дороге.

Типа:

«Принято, Вселенная.

Я — статист третьего плана.

Пойду отыгрывать роль дровины в сарае.»

Ну а раз уж я здесь застряла, можно хотя бы… попытаться наслаждаться?

Или хотя бы не страдать слишком громко.

Хотя кого я обманываю?

Сейчас для меня наслаждение — это СТАКАН ВОДЫ.

За него я бы подписала контракт с дьяволом, принцем и всем драматическим отделом дворца разом.

----------------------------

Когда стемнело окончательно, я уже смирилась:

выбить окно поленом я смогу, только если перееду в следующий уровень культивации.

Полено оказалось тяжелее, чем моя оставшаяся надежда.

Было уже совсем темно, я уже окончательно сдалась пытаться выбить окно поленом — во-первых, окно явно было крепче меня, во-вторых, у меня даже сил не было высоко поднять это чертово полено, чтоб со всей силы швырнуть, как задумывалось изначально. Поэтому я сидела на этом полене — как на троне отчаяния — и пыталась придумать, как бы удобно улечься так, чтобы не сломать себе ничего, потому что помощь до утра я уже не ждала.

Хотя…

Где-то в глубине души теплилась надежда, что вдруг придёт Лизка.

Но Лизка теперь у нас персона важная, дипломатичная, и явно не из тех, кто лазит по сараям ночью, спасая подружку, пахнущую дровами, пылью и унынием.

Я верила, что она меня спасает…

Но через переговоры.

И нужно просто ещё чуть-чуть подождать.

--------------

Уже было совсем темно, когда я услышала звук открываемой двери.

Сначала в темноте я не поняла, кто вошел.

Но силуэт был явно мужского пола — высокая фигура, уверенные движения, никакой суеты.

Потом голосом Веньмина проговорили:

— Ты где? Выходи.

Наконец-то!!!

Я попыталась быстро вскочить… но быстро это получилось только у меня в голове.

Первый раз попыталась подняться — не вышло.

Второй раз — тоже не очень, но я хотя бы приняла вертикальное положение.

Пошла к выходу — как пьяная табуретка на тонком льду, спотыкаясь о воздух.

На пороге я, естественно, чуть не убилась.

Но Веньмин успел подхватить меня под руку — чётко, уверенно, профессионально.

Правда, как только я обрела устойчивость, он моментально отпустил, будто держал не меня, а бочку с тухлой рыбой, и сделал шаг назад.

И ровным, бесчувственным приказным тоном бросил:

— За мной.

Я опять в покоях четвёртого принца.

На этот раз здесь было гораздо уютнее, чем в прошлый визит…

Или, может, после стольких часов в сарае среди дров и дохлых стульев мне теперьвездеказалось уютно и прекрасно?

Покои были мягко освещены множеством свечей, стоящих на высоких, резных подставках и подсвечниках.

Выглядело красиво, атмосферно…

И первая мысль —а где, простите, пожарная безопасность?

Но мысль улетучилась так же быстро, как появилась, потому что я увидела стол с едой.

И главное — кувшин с напитками.

Я застыла.

Организм поднял белый флаг капитуляции.

Принц сидел за столом, но ничего не ел.

Он просто неспеша протянул руку к кувшинчику и начал медленно наливать себе в чашечку.

Удивительно, но у него ни одной капли не пролилось мимо — будто сам кувшин боялся его расстроить.