Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 57 – Дада Смехова

И тут принц спокойным жестом протянул руку вперёд, и … подал мне платок. Галантно. Как будто я не обдала его водой, а случайно чихнула лепестками сакуры.

Я уставилась на его руку, протягивающую платок. Потом на принца.

И не решилась взять.

Сидела, прикрыв нижнюю часть лица — как криминальный элемент, пойманный на месте преступления.

Потому что я чувствовала: если сейчас хоть что-то спрошу, хоть пискну, хоть глупо кашляну…

Он меня опять где-нибудь запрет. На неделю, как минимум.

Без еды.

Без воды.

Принцу, видимо, надоело ждать, пока я соберусь с духом (или сражусь с собственными соплями).

Он просто взял и положил платок мне на колени.

После этого выпрямился, бросил взгляд на стол — видно, хотел налить себе вина, но глубоко вздохнул… и передумал.

Опять слегка расправил своё ханьфу на коленях.

И спокойным голосом произнёс:

— Мне нужна причина приходить в поместье к первому принцу.

Я моргнула.

Потом ещё раз.

ТО ЕСТЬ ОН РЕШИЛ ОБЪЯСНИТЬ?

Не поставить перед фактом, не пригрозить мечом, не отправить меня в очередной сарай… Аразъяснить?

Удивительно.

Я даже не уверена была, что у него есть такая функция — «объяснять». Думала, он работает исключительно через угрозы и наказания.

Но если уж он решил делиться — может, стоит попробоватьвцепитьсяв этот шанс?

Хотя бы понять,чтоза многоходовку он затеял.

И какие условия можно для себя выбить… хоть крошечные.

Я осторожно подняла глаза на него, прикидывая, можно ли это всё превратить в переговоры, в сотрудничество, ну хотя бы попытаться.

Я взяла платок со своих колен и начала процесс «очищения» — руки, нос, снова руки…

Чем больше вытирала, тем сильнее казалось, что я просто размазываю по лицу всё, что могло там оказаться за последние сутки.

Ну да ладно.

После сарая-тюрьмы стыда у меня не осталось — только жажда, голод и презрение к этим дворцовым правилам.

Принц наблюдал за моими попытками привести себя в порядок так, будто перед ним не человек, а странное существо, найденное в лесу.

Он держался спокойно, но это спокойствие было уровня:

«Делай что хочешь, только не прикасайся ко мне больше руками, которыми ты вот это всё… размазывала».

Его взгляд выдал всё:

Он кажется не просто пожалел, что выбрал меня.

Он пожалел вообще о каждом решении в своей жизни, которое в итоге привело его к нынешнему моменту.

Ну раз уж так — не стесняемся.

Для надежностивысморкаемся второй раз.

От души.

Мне даже полегчало.

Сложила аккуратно платок, чинно, будто я только что им не переживала нервный срыв, и протянула его принцу — мол, держите, ваше высочество, ваша реликвия.

На полпути вспомнила, где нахожусь и что вообще здесь происходит, резко отдернула руку:

— Спасибо… я почищу и верну.

Принц посмотрел на платок так, будто я предложила емуобратно подарить проклятие.

Потом спокойно и очень отчётливо произнес:

— Не стоит. Оставь себе.

Отлично.

Надеюсь, он ужесампонял, насколько бредовым было это его «предложение», но мне нужны были детали. Хоть какие-то. Хватит уже играть в шарады при свечах.

Я глубоко вздохнула, собралась с духом:

— Ваше высочество… можно задать вопрос?

Он чуть наклонил голову, как человек, которыйв теориипозволяет тебе говорить, но при этом не гарантирует, что ты доживёшь до конца фразы.

— Зачем вам всё это? — тихо спросила я. — Зачем следить за принцем и принцессой?