Книга Узы Геркулеса, страница 134 – Жасмин Мас

— Не понял. – Август выпрямился, его зрачки расширились, он пристально вглядывался в мое лицо в поисках ответов. – Что ты… только что сказала?

— Трахни меня, – повторила я громким уверенным голосом, на который способен только пьяница.

Харон до боли сжал мой подбородок.

— Почему?

Моя жизнь в неминуемой опасности, и я возбуждена.

Вряд ли правдивый ответ пришелся бы им по душе, поэтому я остановилась на непринужденном:

— Почему бы и нет.

Харон вгляделся в мое лицо, и в его взгляде мелькнуло разочарование.

— Нет.

Он отпустил мой подбородок.

Я чуть не упала.

Август тщательно изучал мое тело.

Ого. Все кружилось.

— Почему нет? – хихикнула я и прикрыла лицо ладонями в ответ на гневные взгляды обоих мужчин.

— Ты не готова, – отрезал Харон таким тоном, будто подразумевал не только секс.

Август прижался ко мне и потерся колкой щетиной о мое лицо.

— А еще мы не будем заниматься с тобой любовью, пока ты не протрезвеешь.

— Э-э… Я сказала: «Трахни».

Я подмигнула.

Никто из них не улыбнулся шутке.

Сложная публика.

Рука Августа задержалась на моем бедре, пальцами приближаясь к моему лону. Он посылал противоречивые сигналы.

Харон наклонился ближе.

— Когда протрезвеешь, мы тебя так задоминируем… что ты даже имени своего не вспомнишь.

— Сколько слов. – Я щелкнула языком. – А на деле ничего.

Харон улыбнулся, сверкнув зубами.

— Не волнуйся, дорогая. Я буду наказывать тебя. Часами.

Комната начала кружиться, и я схватилась за край стола, чтобы удержаться равновесие.

— Бла-бла-бла. Карен вечно дает обещания, которые не может выполнить.

Он пробормотал что-то о садомазохизме и бондаже.

Скука.

Я залезла в карман и вытащила калькулятор, щелкнула боковой кнопкой.

— Дорогой дневник, – прошептала я в прибор, – Карен говорит странные, пошлые вещи, но отказывается заниматься со мной сексом. Я думаю, он извращенец. А еще мне нужно найти Спартанца, который готов…

Харон вырвал калькулятор у меня из рук.

— Дорогой дневник, если Алексис прикоснется к другому мужчине, я его выпотрошу у нее на глазах и…

Я отобрала прибор обратно.

— Дорогой дневник, тогда я найду Спартанку, с которой смогу заняться сексом. А еще я думаю…

— Дорогой дневник, – крикнул Харон в микрофон калькулятора, пытаясь вырвать его у меня из рук. – Если Алексис прикоснется к кому-либо, кроме нас с Августом, я убью…

— Дорогой дневник, не слушай этого мерзавца! Это не его дневник…

— Дорогой дневник, теперь мой. Я его изымаю, потому что Алексис – самая раздражающая и упрямая женщина, которую я когда-либо…

Август выхватил калькулятор.

— Прекращайте. Оба.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но мимо шел мужчина-сирена с подносом и, притормозив рядом с нами, звонко поставил рюмки на стол.

— Спасибо, зефирка, – сказала я ему, а затем осушила еще одну рюмку амброзии.

Сирена поспешил уйти, с беспокойством поглядывая на меня.

— Осторожнее. Не пей слишком много, – предупредил Август.

Я пошевелила пальцами в воздухе.

— Это удочки.

Август прижал тыльную сторону ладони к моему лбу, будто пытался убедиться, нет ли у меня температуры.

— Я удильщик. – Я оттолкнула его руку. – Я привлекла вас обоих своим светом. Моя кровь… она жаждет отравить вас и… я мерзкая.

— Заткнись, черт возьми, – выпалил Харон.

Август ударил его по руке, неотрывно глядя на меня, склонив голову.