Книга Узы Геркулеса, страница 147 – Жасмин Мас

— Ради тебя – никто не умрет!

Зевс низко склонил голову в знак согласия.

— Что… что… что… – Я не смогла подобрать слов. – Как? – прошептала я.

— Зевс – единственный Олимпиец, который может использовать свой дар для нападения, – мрачно сказала Елена. – Любой Спартанец впадет в кому от его удара, кроме древних. И большинство из них больше не могут проснуться… Поэтому… Поэтому в Великой войне выжили только главы Хтонических Домов.

Чарли сжал мою руку так сильно, что точно останется синяк.

— Но есть ограничение, – прошептала Елена, как будто пытаясь убедить саму себя. – Чтобы использовать дар, ему нужно быть снаружи во время грозы.

Меня это не успокоило.

— ПРОДОЛЖАЙТЕ БОЙ! – проревел Зевс.

Герм бросился вперед с поразительной скоростью, решительно обмотал цепь вокруг горла Агаты, прежде чем она успела отреагировать, и принялся душить ее, напрягая бицепсы.

Она вцепилась в его предплечья.

Он душил ее долгие, ужасные секунды.

Наконец она безжизненно упала на песок, шея приобрела отвратительный красный оттенок.

«Она бессмертная, – напомнила я себе. – Он спас ей жизнь».

Но почему-то не верилось.

Герм мрачно смотрел на безжизненное тело Агаты, разматывая цепь с ее шеи. Все еще со скованными руками, словно заключенный, он развернулся и направился к выходу.

Он взглянул на Зевса, затем быстро отвернулся.

Зевс поднял скипетр – толпа отшатнулась.

— Агата проиграла, – спокойно объявил он. – Ее клеймят пять раз. Она не справилась со всеми пятью подвигами.

На Колизее воцарилась тишина.

Зевс прыгнул с подиума – через шипящее силовое поле – и приземлился на песок. Дыщ.

Его кожа слегка светилась, словно молния зарядила его энергией. Он подошел к Агате с металлическим мечом Вулкана в одной руке и скипетром в другой.

Воткнув скипетр в песок, Зевс крикнул:

— ПЯТЬ ПОДВИГОВ ПРОВАЛЕНО!

Он подошел к лежавшей без сознания Агате и разорвал ее тогу, обнажив солнечное сплетение.

Он наставил на нее меч Вулкана. Его рука засияла электричеством, и, когда штамп на конце меча стал ярко-желтым, он прижал металлический конец к коже у нее на груди.

Безвольное тело Агаты дернулось, реагируя на пять новых отметин, которые останутся с ней навсегда.

Искры разлетались в стороны от скипетра Зевса. Олимпийский орел сиял.

Казалось, металл был одержим.

Алексис: СГС, день 6

Шокированная, я брела вместе с остальными Хтониками на симпозиум, прокручивая в голове образы смертоносной молнии.

На смену рок-музыке пришли звонкие арфы, посетителей было меньше обычного. Я скучала по визжащим гитарам.

Учитывая количество Спартанцев и существ, присутствовавших на мероприятии, в зале царила странная тишина.

Дрекс помахал нам рукой, приглашая подойти к нему, Ахиллесу и Патро, все трое выглядели жалко.

Я хотела было сесть на стул рядом с Дрексом, но Харон положил руку мне на поясницу и увел к месту на другой стороне стола.

Август шел так близко, что касался плечом моего плеча.

Меня пронзило осознание.

Ты в смертельной опасности.

Главная опасность нашей новообретенной близости была в том, что грубые края нашей неприязни постепенно таяли.

По залу разносили еду на подносах, и Харон подозвал официантов и наполнил мою тарелку до краев. Я съела все до последней крошки, и с каждым новым кусочком морщинки вокруг глаз Харона разглаживались. Старая спартанская пословица, висевшая на табличке на стене симпозиума, была верна: «Умирающий от голода еду не выбирает».