Книга Узы Геркулеса, страница 198 – Жасмин Мас

И дернул.

Розовые локоны взметнулись в воздух, и парик Елены цвета фуксии упал на пол.

Длинные шелковистые черные волосы рассыпались по плечам Цереры.

Застрекотало.

Три бледные змеи поднялись над ее головой, сверкая в темноте ярко-розовыми глазами – змеи горгоны.

По комнате разнеслось зловеще шипение, и все мужчины замерли.

Змеи скользнули к ее груди, прячась среди ее черных волос. Она заслонила их правой рукой.

Брови Ахиллеса поползли наверх.

— И снова здравствуйте, мои дорогие, – прошипела Никс в знак приветствия.

Змеи замолчали и отвернулись, словно ее слова их смутили.

Патро махнул рукой в мою сторону.

— Идиотка! Я думал, что ошибся. Ты бы ни за что не стала этого делать… Но ты… ты… ты освободила ее. – Он посмотрел на меня уязвленным взглядом. – Из-за тебя нас всех допрашивали и…

— Не смей разговаривать таким тоном с моей женой, – тихо сказал Август.

— Извинись… сейчас же. – Харон гневно посмотрел на Патро.

Патро прищурился, но выражение его лица как-то странно изменилось.

Он выглядел обиженным. Ранее он солгал Зевсу ради меня, несмотря на то что правда его шокировала.

Патро рискнул всем, чтобы помочь мне.

Я была у него в долгу.

— Ему не нужно извиняться, – со вздохом сказала я, и мои мужья посмотрели на меня с недоумением.

Патро всплеснул руками.

— Ну конечно… Ты же освободила МЕДУЗУ! О чем ты думала? Она преступница!

Медуза едва заметно покачала головой, умоляя меня не раскрывать ее секреты.

Я прищурилась. «Они должны знать, через что ты прошла».

Она снова покачала головой. «Пожалуйста, не надо».

Патро повернулся к ней с характерной для него заносчивостью и высокомерием.

— Почему ты так на нее смотришь? – Он плюнул ей под ноги. – Предательница.

Змеи Медузы зашипели, выныривая из ее волос.

Харон заслонил меня собой, защищая.

Дым взвился вокруг маски Ахиллеса. Он встал перед Патро, готовый драться.

— ПРЕКРАТИТЕ! – закричала я. – Вы слышали Зевса. Ее подставили, она невиновна.

Патро мрачно хмыкнул.

— Она Медуза. – Он произнес ее имя, словно оно было самым ужасным ругательством. – Мерзость хренова.

Медуза подошла к Патро и ткнула его пальцем в грудь.

— Забавно слышать это от сына Афродиты.

Патро отшатнулся.

— И что… ты имеешь в виду?

— О, я думаю, ты знаешь, – оскалилась Медуза. – Твой Дом славится обольщением и обманом.

Ахиллес посмотрел на них, затем повернулся ко мне.

— Как ты могла? – спросил он жестами. – Ты подвергла всех нас опасности. Ты подвергла опасности Патро.

Гнев раскалился во мне красными углями.

— Какого черта ты говоришь моей жене? – спросил Харон.

Я резко жестикулировала в ответ:

— Если бы ты знал, что они с ней сделали, ты бы поступил так же.

— Ни за что, – резко взмахнул он рукой.

— Потому что тебя в жизни заботит только Патро, – продолжала жестикулировать я. – К черту в-всех остальных. Верно?

— Верно, – ответил он, кивая. – Всем плевать на нее.

— Мне не плевать, – прошептала я, горло саднило после криков, после Титанов, после спора с Зевсом.

Голова закружилась, пол пошел волнами.

Харон схватил меня за плечи, помогая удержаться на ногах.

— Мне не плевать, – бесцветным тоном повторила я.

Август успокаивающе погладил меня по спине.

— Как… как вообще так вышло? – В его голосе не было осуждения. Казалось, ему и правда было интересно.