Книга Узы Геркулеса, страница 73 – Жасмин Мас

Ничего не разрешилось.

Взгляд Августа метнулся к моему уху, затем обратно к мужчинам позади меня, а на лбу Харона запульсировала жилка.

Больше ничего не предвещало.

Воздух засвистел рядом с моей щекой, кудри хлестнули по лицу. В полной тишине, слишком быстро, чтобы я заметила движение, Харон и Август кинулись вперед через мраморный зал.

Я развернулась словно в замедленной съемке.

— Прекратите! – крикнула я.

А Никс прошипела:

— ОКРАСЬТЕ СТЕНЫ ИХ КРОВЬЮ!

Август бросился на Ахиллеса.

Харон сбил с ног целиком перевязанного Патро, и его шейно-грудной ортез звякнул об пол.

Когти царапнули мрамор: покровители бросились в бой вслед за своими хозяевами и присоединились к хаосу.

Одна адская гончая взяла на себя Неро, а другая – Пэпэ. Глухое рычание эхом разносилось по комнате, пока четверо хищников катались по полу, а Поко шипел где-то в гуще сражения.

— ПРЕКРАТИТЕ! – закричала я во весь голос, потому что меня утомило непрекращающееся насилие.

Харон прижал Патро к полу, безжалостно пытаясь обездвижить его, и закричал в лицо.

Ахиллес хотел помочь Патро, но Август активировал свой дар, глядя ему в глаза, и мут упал на колени.

Харон зарычал от разочарования, глядя на раненого Патро, как будто собирался ударить его, но в последний момент сдержался и вместо этого врезал кулаком в мраморный пол.

Острая боль пронзила мою руку. Я прикрыла рот рукой.

Только что я… почувствовала боль от удара Харона, словно она была моей собственной.

На другом конце комнаты Август стоял над Ахиллесом со светящимися хтоническим даром глазами.

Передо мной заплясали белые звездочки, свежая, пронзительная боль вспыхнула где-то за глазами. Голову сдавило мигренью, и я сглотнула мучительный стон.

С недавнего времени меня начали мучить головные боли. Они возникали примерно в то же время, как глаза Августа начинали кровоточить.

Обливаясь холодным потом и валясь с ног от слабости, я выпрямилась.

Прихрамывая, Харон встал, отступая назад от Патро, который барахтался на полу и выглядел так, словно был при смерти.

Август отшатнулся от своего брата.

Ахиллес пополз к Патро.

Я побежала вперед, чтобы помочь Патро, и тут Харон удивленно повернулся и попал мне локтем прямо в солнечное сплетение.

Мы втроем остановились.

Харон в шоке схватился за живот, Август прохрипел, но никто к ним не прикасался.

Наши взгляды встретились.

Болезненное осознание отразилось на наших лицах.

— Наша клятва. Мы связаны, – сказал Август. – Болью…

Он сморгнул, затем согнулся пополам, и его вырвало.

Харона перекосило.

— А ты… нашу… чувствуешь? – в ужасе спросил меня он, бросив взгляд на свое изувеченное колено.

Я глубоко вздохнула. Не стоит давать им еще одну причину, чтобы нянчиться со мной.

— Нет. – Я прочистила горло и постаралась не выдать себя, спрятавшись за маской спокойствия. – А что? Вы чувствуете мою?

Я ни разу не заикнулась.

Август и Харон заметно расслабились, опустив плечи и выдохнув.

В памяти всплыло мрачное воспоминание: «Ее убил отец», – спокойно сказала я полицейскому.

Они решили, что я не умею врать.

Но они ошиблись. Я могла, когда это действительно имело значение.

Патро с трудом поднялся с пола и посмотрел на меня.

— Мне так… прости. За все, – подавленно прошептал он.

Впервые Патро выглядел таким молодым.