Книга Узы Геркулеса, страница 97 – Жасмин Мас

— Похоже, – злорадно насмехался Харон, – ты и правда всего лишь еще одна жалкая девчонка, которая никогда не делала ничего сама. Очень жаль. Кровь Дома Аида потратили впустую на такую, как ты. – Он скривил губы и сделал вид, что вытирает фальшивые слезы. – Бедной маленькой Алексис нужна помощь Патро и Ахиллеса. Больших, плохих Спартанцев. Спасите ее, потому что сама она не справится и…

Крик вырвался из моей глотки.

Харон и Август упали на колени, их плечи дрожали, пена капала с приоткрытых губ.

Даже пока бились в конвульсиях, они не отводили от меня взгляда, печально улыбаясь.

Перед глазами заплясали белые звездочки, я не видела ничего, кроме них, моя боль смешалась с их, я чувствовала это.

Я убивала их.

И себя.

— Вот это моя женщина, – тихо похвалил Август и пополз вперед, слезы застилали ему глаза. – Нам так… – Он застонал. – …Чертовски жаль, что обманом заманили тебя… в этот брак… Отомсти, – задыхаясь, прошептал он. – Пожалуйста.

Нет.

Харон смотрел на меня со смирением.

— Мне так жаль… – Он тоже пополз вперед, от напряжения на его шее выступили жилы. – …Я был недостаточно хорош… – Он кашлянул. – …Для тебя… недостаточно силен или… вовсе не тем, кого ты хотела. Ты заслуживаешь… лучшего.

Слеза скатилась по моему лицу.

Дьяволы стояли на коленях – и ползли прямо ко мне.

Пали к моим ногам.

— Я не заслуживаю тебя, – прошептал Харон, пена стекала с его дрожащих губ.

— Теперь ты можешь быть… – Август прервался, упав ничком на пол. – С ними.

Агония отступила.

Харон рухнул лицом вниз рядом с Августом и свернулся в позу эмбриона, с его губ срывались хрипы и стоны.

Дышать стало легче.

Впервые за несколько месяцев моя головная боль полностью прошла, а мучительная пульсация в колене утихла.

Связь между нами ломалась.

Они умирали.

Из-за меня.

Август нес меня на руках по улицам Рима, крепко прижимая к груди. Харон склонился надо мной, у него больше не было левого уха.

Рыдания вырывались из меня сдавленными всхлипами.

Нет.

Я хотела вовсе не этого. Я хотела чувствовать.

Я хотела знать, не загоняет ли себя Харон слишком сильно. Мне нужно было поселиться в разбитом сознании Августа. Я хотела, чтобы они разговаривали со мной. Я хотела понимать, что ждет нас троих.

— Дыши, Алексис, – прошипела Никс мне на ухо, обвиваясь вокруг моей шеи. – Ты можешь это контролировать – руль в твоих руках. Оно не может тобой управлять.

Харон и Август рвано вдохнули, их пальцы замерли неподвижно.

— Перестань бороться с собой. – Никс сжала меня плотнее. – Некоторые из нас смертоносны, и это нормально.

Моя боль в груди утихла точно так же, как тогда, с Теросом. Я постепенно успокаивалась. Я собралась с силами и остановила распространение яда.

Я больше не хочу причинять им боль; они достаточно настрадались.

От пальцев к ладоням побежали мурашки.

Я контролировала свои силы.

Мои пальцы светились странным белым светом, лившимся из-под кожи. Ладони ослепительно сияли.

Я не хочу убивать их. Я хочу дать нам троим шанс самим во всем разобраться.

Раздался громкий хрип.

— Алексис, – осипшим голосом позвал Харон, поднимаясь с пола на колени и вытирая кровь с пореза на лице.

Правое колено скрутило болью.

Он медленно полз ко мне, все еще ослепленный отголосками боли.

Он склонил свою украшенную короной голову – я вцепилась в стул – и поцеловал мои ступни.