Книга Восхождение, страница 35 – Николас Биндж

— Невозможно и невероятно, но вы ведь помните, как говорил о невероятном Шерлок Холмс?

— Отбросьте все невозможное, а то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.

— Бинго! – просиял Джет.

— В том-то и загвоздка, – возразил я. Ром делал свое дело, и я с удовольствием начал развивать предложенную тему. – Как определить, что именно невозможно в нашей истории? Мы точно на горе, тут двух мнений быть не может. Сам факт ее существования, как минимум, говорит: мы далеко не всё понимаем о мире.

— Ага, поэтому я рад оказаться здесь в хорошей компании. Занятно будет разгадывать тайны этого колосса. Как представлю, что мы уже на объекте, что нам предстоит сделать открытия, что мы первые покорим вершину… С одной стороны, охватывает ужас, с другой – восторг.

— Знаете, – пробормотал я, протянув руку за бутылкой, – наверное, закончится тем, что мы с вами подружимся.

— Боже, надеюсь! Нет ничего хуже, чем работать с людьми, с которыми не хотел бы дружить.

Он наклонился ко мне, словно боялся, что снаружи подслушают наш разговор. В тусклом свете я первый раз заметил, что его лицо усеяно веснушками и даже глаза отсвечивают рыжим. Джет был совсем молод.

— Хотите, скажу вам, что здесь действительно странно?

— Валяйте.

— Я начал брать образцы с первых же минут, как появился на горе. В основном все оборудование находится в среднем лагере – так мне сообщили, – но я привез с собой портативный набор. Не терпелось узнать, каков химический состав горных пород, снега и прочего.

— И что же?

— Так вот… – Джет заговорщически понизил голос, оглянувшись по сторонам. – Я нашел во льду следы магния, натрия и даже аммония. Ну, то есть этого следовало ожидать. Снег при замерзании способен поглощать химические вещества из атмосферы. Однако стоит его растопить, и некоторые элементы – например, магний – начинают ускоренно распадаться, деградировать.

— Да, разумеется.

— Вот я и ожидал, что выделенный мною магний, как обычно, постепенно исчезнет из образцов – по грубой оценке, за несколько недель или за пару месяцев. Знаете, сколько времени распад занял на самом деле? Пять часов!

Я снова протер глаза и наклонился к собеседнику. Теперь мы оба разговаривали почти шепотом.

— Но как… У вас есть гипотеза, почему это происходит?

— Не имею ни малейшего представления. Возможно, в атмосфере горы присутствуют какие-то катализаторы, хотя я ничего такого не обнаружил. – Он помотал головой. – Словно кто-то нажал на дистанционке кнопку ускоренной перемотки. Я не нахожу в этом процессе очевидного смысла, зато точно знаю: от нас что-то скрывают. И это еще не все. Я беседовал с парой рабочих, помогавших строить нижний лагерь. Похоже, они считают…

Снаружи раздался громкий хлопок, и мы с Джетом подпрыгнули.

— Что это было? – нервно прошептал он.

— Возможно, снег свалился с крыши. Я уже…

Замок на стенке палатки разошелся в стороны, и к нам заглянул Страж.

— Не спите?

Я покосился на Джета, вцепившегося в бутылку, словно нашкодивший школьник, и едва сдержал смех.

— Что-то случилось?

— Мне надо с вами поговорить, Гарольд. Наедине. Выйдете?

Страж выразительно глянул на Джета.

Тот пожал плечами и кивнул, явно обрадовавшись, что не влип в неприятности. Я натянул перчатки и вышел под падающий снег.