Онлайн книга «Восхождение»
|
Другого варианта выбраться отсюда не было. — Идем быстро, не теряем времени! – приказал Беттан. – Смотрим под ноги, держимся за трос, не тормозим! Палмер, вперед, задайте нам темп! Палмер подчинилась. Разумеется, мы не бежали – с предательским льдом под ногами и узкой тропой это было нереально. Даже цепляясь за трос, мы не могли развить хорошую скорость, и все же старались изо всех сил, не обращая внимания на ветер. От всплеска адреналина и недостатка кислорода на высоте у меня закружилась голова, и я сделал несколько глубоких вдохов. Увы, воздуха в легких особо не прибавилось. Левой, правой, левой, правой … Грудь пронзил укол боли. Сейчас выйдем отсюда, и я отдохну… Смогу остановиться и сесть… Смогу дышать… Я сосредоточился на собственных ногах, стараясь не смотреть на узкий ледяной гребень. По мере того как мы подходили ближе к рухнувшему столбу, расщелины с обеих сторон становились глубже – пятнадцать футов, тридцать, сто, сто пятьдесят… Меня затошнило, но я продолжал идти в темпе Палмер. Левой, правой… Ледяной столб издал громкий треск, и я поднял взгляд: далеко ли еще? Как раз в этот момент оступилась Наоко. Ее левая нога соскользнула с гребня, и она сорвалась. Я ахнул, враз лишившись сил. Беттан стремительно развернулся, поймал ее за страховочную веревку и рывком вытянул наверх. Встав на тропе, она выпрямилась, и Беттан подтолкнул ее в спину – вперед, вперед… Раздался новый могучий треск, и тропа под ногами опять вздрогнула. По центру рухнувшей колонны пробежала трещина, извиваясь, словно зигзаг молнии. — Бегом! – рявкнул Беттан. Палмер удвоила скорость, и мы действительно побежали. По узкой полоске льда, над морем грозящих верной смертью алмазных пиков, удерживаемые одной жалкой веревкой. Мои ноги налились свинцом, легкие горели. Левой, правой… Еще пятьдесят футов… Мы сможем, сможем! Я не видел, как падает колонна, – слишком был сосредоточен на тропе, на необходимости держать равновесие, – но почувствовал, как качнулся ледяной язык. Из последних сил я вцепился в трос и уперся ногами. Белоснежный столб рухнул, оборвав страховочный трос, и я, продолжая цепляться за провисший конец, по инерции упал на гребень. Ударился о лед, боль пронзила грудную клетку, и мое тело поползло в пропасть. Я безнадежно боролся с собственным весом и с земным притяжением. Цеплялся за лед, искал, за что удержаться, и не находил ни единого выступа. Вокруг раздались крики. Кричали все. Кто-то крепко ухватил меня за воротник и дернул вверх. Повернув голову, я увидел пыхтящего от напряжения Томаса. Сжав одной рукой рукоятку всаженного в лед альпенштока, второй он втащил меня обратно на гребень. — Спасибо… – выдохнул я, распластавшись на тропе. – Господи, спасибо… Все еще лежа, я оценил обстановку: колонна обрушилась прямо в проход, к которому мы стремились, однако перекрыла его не полностью – между обломками остался узкий лаз. Путь к спасению еще был открыт. Палмер стояла в пятидесяти футах впереди, помогая людям пробираться между огромными кусками льда. Слава богу, никто больше не сорвался – одни умудрились сохранить равновесие, другие успели всадить в лед альпенштоки. Беттан стоял как ни в чем ни бывало и что-то кричал, но ветер уносил слова в сторону. А потом я и сам увидел: по гребню прошла широкая трещина, и она все продолжала расползаться – такова была сила удара. |