Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 142 – Роберт Кеппел

Он говорил почти с сожалением:

— Понимаете, секрет – если смотреть глазами обычного человека – настолько ужасен, что они не могли его раскрыть. Тот парень, о котором я упоминал, держал это в себе ради собственного выживания. Все его мысли были под таким контролем, что даже когда наступал момент, когда он мог поговорить… ему приходилось ломать себя. Он и хотел бы, но не мог открыться. Не знаю, правильно ли объясняю, но я видел это много раз и знаю, каково это.

Я уточнил:

— То есть вы хотите сказать, что детектив не может преодолеть этот барьер?

Тед будто оживился – он понял, что попал в точку. Каким образом человек, который жестоко убивал, вообще мог понимать, что такое эмпатия? Но объяснить он попытался.

— Скажу так: все люди разные. У каждого есть свои слабые места. И я не говорю, что все такие. Есть те, кто просто возьмут и расскажут вам все – при подходящих обстоятельствах. Думаю, Бобби Лонг – хороший пример. Он был так откровенен потому, что занимался этим всего несколько месяцев.

Тед только что сформулировал, почему одна категория серийных убийц готова признаться: их «карьера» слишком коротка. Это серийные убийцы с коротким сроком. У них не было времени создать психологическую защиту, возвести барьеры отрицания и самосохранения – на это уходят годы. Такие барьеры есть у тех, кто убивал долго: у людей вроде Теда Банди или Ривермена.

Тед продолжил рассказ о Джеральде Стано, который сидел в блоке смертников во Флориде и подозревался в более чем сорока убийствах женщин на юго-востоке США.

— Я знал одного человека, который оставался на свободе семь лет. Самое первое убийство, в котором он признался, было двойным – и произошло за семь лет до ареста. Он был очень занят все эти годы. Но полиция раскрыла лишь малую часть его преступлений – они работали с ним катастрофически неумело. Это настоящая трагедия, как они все испортили. Он испытывал глубокую потребность в одобрении, поэтому и разговаривал с ними. А они просто использовали его и травмировали до такой степени, что он перестал говорить вовсе. Он так хотел быть своим среди них. Ему было комфортнее с полицейскими, чем с заключенными. Но система его сломала. Теперь он молчит.

Он сделал короткую паузу и продолжил:

— Чтобы продержаться столько лет со столь ужасными секретами – по крайней мере, ужасными с точки зрения обычного человека – он должен был возвести в сознании барьер, который не позволял ему говорить об этом никому. А вот кто-то вроде Бобби Лонга… он прошел через серию инцидентов и начал убивать лишь в июне или июле; его арестовали в ноябре. У него был всего шестимесячный период. Он сразу признался. Думаю, многое зависит от того, как долго человек живет с этим. Если Убийца с Грин-Ривер все еще жив и на свободе, его будет очень трудно расколоть. Не потому что он принципиально отказывается говорить, хотя и это возможно, а потому что он так долго жил с этой информацией. Он охраняет ее. Это самая ценная информация в его жизни. Если он выдаст хоть что-то – он погиб. Поэтому он держит все при себе. Он живет с этим каждый день – до такой степени, что ему будет невероятно трудно говорить даже при идеальных условиях. Понимаете меня?

Я кивнул. Я понимал.

Тед продолжил: