Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 169 – Роберт Кеппел

Чтобы подчеркнуть, что его информация важна и нужна, я сказал:

— Давай начнем с Хокинс, а потом перейдем к другим. Я хочу услышать, что именно произошло с Джорджанной.

Тед улыбнулся. Я продолжил:

— Все, что у меня есть, – газетные данные. Расскажите, как вы ее похитили. При каких обстоятельствах? Почему вы оказались там? Сколько времени прошло между похищением и убийством?

Тед снова закрыл глаза. Его веки сомкнулись так плотно, словно скрывали люк, за которым лежала правда.

— Хорошо. Дайте подумать. Да… Я буду говорить тихо. Вы меня слышите, Билл? Слышите?

— Подвиньте диктофон ближе, – попросил я.

Тед начал:

— Не помню точно день недели… кажется, четверг. Между одиннадцатью и полуночью. Рядом с полуночью. Теплая майская ночь в Сиэтле, ясно, хорошая погода. Около полуночи я был в переулке за домами студенческих братств и сестринств – где-то между 45, 46 и 47-й улицами. За домами, через переулок, стоит, думаю, Конгрегационалистская церковь. Я шел по переулку с портфелем и костылями, и вдруг из-за угла вышла девушка. Я видел, как она свернула с северного конца квартала в переулок, остановилась, потом пошла дальше – прямо ко мне. Мы встретились примерно посередине. Я попросил помочь донести портфель. Она согласилась. Мы прошли переулок, пересекли улицу, свернули направо, потом налево на 47-ю. В середине квартала была стоянка на месте сгоревшего дома – университет делал такие временные парковки. Там было темно, грунтовка, никаких фонарей. Моя машина стояла там.

В этот момент диктофон щелкнул – закончилась пленка. Я испугался, что пауза разрушит его концентрацию, но Тед просто перевернул кассету и продолжил:

— Мы подошли к машине, и я оглушил ее монтировкой.

— Где она у вас была? – спросил я.

— Возле машины.

— Снаружи? – мне не верилось, что он оставил монтировку на виду.

— Снаружи, за машиной, – спокойно подтвердил он.

— Девушка ее видела?

— Нет. Там же были наручники, рядом с монтировкой, – прошептал Тед. – Я надел их, посадил ее на пассажирское сиденье и уехал.

Теперь стало ясно, как Тед заманивал к себе в машину даже благоразумных девушек – независимо от того, было ли пассажирское сиденье на месте. Никаких уговоров ему не требовалось: он бил сзади, прежде чем жертва успевала понять, что происходит. Никакой «вербальной игры», которую он приписывал Убийце с Грин-Ривер. Его способ убеждения был прямолинеен: удар монтировкой по голове. Он не был «призрачным принцем»^[21], каким его десятилетиями рисовали журналисты, – он был подлым трусливым убийцей.

— Она была жива или мертва в тот момент? – спросил я.

— Нет, нет, конечно. Она была без сознания, но жива, – ответил Тед.

— Хорошо. Что было дальше?

Шаги охранника отвлекли его: адвокаты звонили каждый час, чтобы сообщать новости об апелляции. Тед вернулся через пять минут и продолжил:

— Мы проехали по переулку до Пятидесятой… кажется, Северо-Восточной Пятидесятой… Повернули налево, выехали на автостраду. Пятая, да? Потом на юг, и свернули на старый плавучий мост I–90. К тому моменту она уже пришла в себя. Есть второстепенные детали, которые я опускаю – они несущественны. Мы пересекли Мерсер-Айленд, проехали мимо Иссакуа, поднялись на холм, спустились – и оказались на той лужайке.

До сих пор его рассказ невозможно было опровергнуть. Чтобы проверить настрой Теда, не спугнув, я задал безобидный уточняющий вопрос: в 1974 году на автостраде I–90 не было разделительного барьера, но сейчас он есть – и я сделал вид, что сомневаюсь в его словах.