Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 185 – Роберт Кеппел

Именно в таком состоянии – рядом, но уже вне разговора, слыша отдельные фразы из-за двери и наблюдая за тем, как следователи входят и выходят, – я стал свидетелем того, как Майк Фишер и Мэтт Линдвол настраивали диктофон, готовясь записать признания Банди по делам в Колорадо.

— Это было на восточной стороне города, в восточной части главной торговой зоны, – начал Банди, объясняя, где он встретил свою жертву из Вейла, Колорадо, Джули Каннингем. – Там улицы в основном пешеходные. Эти улицы образуют как бы петлю вокруг центра. И все это случилось на восточной части этой петли, возле моста.

Он заманил ее той же уловкой, которую использовал в случае с Джорджанной Хокинс.

— Я снова пользовался костылями и нес мешок для обуви, подставку для ботинок. Она предложила помочь, и мы прошли от того места до парковки, может быть, полмили или три четверти мили. Было уже темно, ранний вечер. Нам пришлось пройти по довольно крутому заснеженному подъему и спуститься вниз к парковке, где стояла машина.

У автомобиля Банди сделал то же, что делал бесчисленное количество раз раньше, в частности, когда похитил Джорджанну Хокинс в студенческом квартале Вашингтонского университета 11 июня 1974 года.

— Мы просто шли вместе, – рассказал он Мэтту Линдволу.

Возле «Фольксвагена-жука» он «оглушил ее», ударив ломиком по голове. Ломик он заранее спрятал у задней части машины, рядом с двигателем. Когда Джули подошла к «Жуку», он схватил железяку и ударил ее по затылку. Она упала сразу. Затем он надел на нее наручники, затащил в салон (пассажирское сиденье было заранее снято, и она лежала на полу) и уехал из Вейла.

— Я выехал на шоссе, на автостраду… Не знаю, была ли это автострада… было темно, и я нечасто бывал в тех краях, так что не могу точно сказать, какие там дороги. Все было как в тумане. Я был… не в себе. Думаю, я был пьян. Уверен, что довольно сильно. А в таких обстоятельствах… да еще и сильный стресс… воспоминания путаются.

Банди не помнил точно, сколько времени он ехал с Джули и как далеко уехал той ночью.

— Сейчас трудно объяснить. До таких моментов у меня в голове все может быть ясно. Но когда это начинается, все сливается в какой-то шум, и ты теряешь счет времени, так что сколько времени прошло, как далеко – не помню. Помню только, как ярко светили фары в зеркале заднего вида, и внезапно мы оказались возле Гленвуд-Спрингс.

В какой-то момент, как и Джорджанна Хокинс, жертва начала приходить в себя. Но в отличие от Джорджанны, которая была дезориентирована и приняла его за преподавателя испанского, Джули попыталась заговорить.

— Она начала говорить, – сказал Банди. – Я помню разговор, но не могу вспомнить точные слова… Она спрашивала, кто я, откуда. В таком духе.

Они ехали дальше, в ночь, к какому-то месту в лесу, где Банди – не знавший местность так же хорошо, как Иссакуа или гору Тейлор, – искал место, чтобы оставить свою еще живую жертву.

— Было темно, но небо оставалось чистым. Кажется, даже звезды были видны. На дороге было немного машин. Было довольно поздно, а я потерял счет времени и, мягко говоря, плохо соображал. Искал какую-нибудь проселочную дорогу в стороне от основного шоссе. Вообще не понимал, где нахожусь.

В таком состоянии – дезориентированный, постоянно отвлекаясь на жертву – он думал только о том, как бы поскорее покончить со всем и убраться.