Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 227 – Роберт Кеппел

Когда Риджуэй наконец предстал перед судом, он подробно рассказал обо всех сорока восьми эпизодах, в которых его обвиняло государство, и раскрыл детали своего образа жизни. Многие его слова лишь подтверждали то, что следователи слышали от других серийных убийц, включая Банди, но некоторые признания все равно звучали по-разному поразительно.

«В большинстве случаев, когда я убивал этих женщин, я не знал их имен, – говорил он. – Чаще всего убивал при первой встрече. Я плохо запоминаю лица. Я убил так много женщин, что мне трудно их всех вспомнить». Он перечислял места почти механически: «Я убил всех в округе Кинг. Большинство – у себя дома на Милитари-роуд, многих – в грузовике недалеко от того места, где подобрал. Некоторых – прямо на улице. Я оставлял тело там, где его потом находили».

О мотивах он тоже говорил предельно прямо: «Я хотел убить как можно больше женщин, которых считал проститутками. Я ненавижу большинство проституток и не хотел платить им за секс». Он подчеркивал, что считал их легкими целями: «Их можно подцепить так, чтобы никто не заметил. О них не сразу заявят в полицию, а иногда не заявят вообще. Я думал, что смогу убивать столько, сколько захочу, и меня не поймают».

Отдельно он описывал, как обращался с телами: «Я забирал украшения и одежду, чтобы убрать улики и затруднить опознание. Большинство тел я складывал в группы – “пучки”. Так я вел счет. Мне нравилось проезжать мимо “пучков” и думать о женщинах, которых я туда спрятал». Он объяснял, что помечал каждый «пучок» ориентиром: деревом, поворотом дороги, камнем. «Иногда я убивал и бросал женщину, собираясь начать новый “пучок”, но не возвращался, если думал, что меня могут застукать».

Признания Риджуэя не дают ответа на главный вопрос – что им двигало. Следователи, вероятно, так и не узнают всей правды: то, что он рассказал, – лишь верхушка айсберга, достаточная, чтобы заключить сделку и закрыть дела. Но жертв, как он признает, было больше: «сорок восемь» – лишь часть.

Почему он убил столько молодых женщин? Даже прокурор в официальном отчете отмечал, что на этот вопрос нет убедительного ответа. Однако отдельные признания Риджуэя указывают на глубоко укоренившуюся психопатию. Он не страдал психическим заболеванием, которое исключало бы ответственность. Согласно закону штата Вашингтон, невменяемость предполагает утрату способности осознавать характер поступков или различать добро и зло; сам Риджуэй ясно показывал, что понимал, что делает, и что это неправильно.

В его биографии, помимо преступлений, не нашли признаков тяжелых психических заболеваний. Он утверждал, что в детстве не подвергался насилию и не думал о самоубийстве. Когда судебный психиатр спросил, считает ли он свое состояние болезнью, Риджуэй ответил: «Не знаю, болезнь ли это… я просто хотел убивать». На вопрос о других признаках возможного расстройства он сослался на «секс после смерти», но добавил: «Нет, ничего другого».

Он говорил, что никогда не задумывался о том, что чувствуют женщины, когда он их убивает. Судебный психолог спросил, не ощущает ли он отсутствия того, что есть у других людей. Риджуэй ответил: «Заботы». Его отношение к жертвам было типичным для крайнего нарциссизма: женщины и места их захоронений существовали только для его нужд. Более того, признания порой звучали как хвастовство.