Книга Искатель, 2010 №6, страница 11 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Поехали, — предложила Лия.

Я глянул на приборную доску и увидел, что бак у меня почти полный, а аккумулятор заряжен.

— Куда? — машинально спросил я, вспомнив сплошную стену высокого разнотравья перед капотом.

— А ты разве не видишь?

Я перевел взгляд на лобовое стекло и увидел — куда.

С косогора деревня Бубякино смотрелась как на ладони. В живописной долине посреди леса стояло с десяток аккуратных, как на картинке, домиков с ухоженными квадратами огородов и палисадами у фасадов. Дорога спускалась с косогора и заканчивалась широким кругом утрамбованной земляной площадки напротив современного двухэтажного особняка, на крыше которого располагалась большая тарелка спутниковой связи. Посреди площадки стоял покосившийся столб, густо облепленный стрелками-указателями на всевозможные направления и от этого похожий на модернистский памятник одуванчику. Накренившемуся одуванчику.

Деревня напоминала элитный поселок, каких сейчас немало понастроено в Подмосковье, но откуда такое образцово-показательное чудо в российской глубинке? И еще что-то с деревней было не так, но что именно я понял не сразу, очарованный природной красотой долины. И лишь когда повел «Хаммер» по дороге с косогора, заметил, что на крышах домов отсутствуют дымовые трубы и нигде нет столбов электропередачи. Неужели потемкинская деревня? Как тогда с этим согласуются ухоженные огороды?

— Высади меня у гостиницы, — попросила Лия, указав глазами на двухэтажный особняк.

Я кивнул и подвез ее к калитке палисада у особняка. Рядом с калиткой, среди кустов цветущих роз располагалась открытая беседка, в которой за столом с самоваром сидели благообразный старик с дородной старухой и, отдуваясь, пили чай из блюдец. На скамейке рядом со стариком стоял граммофон с огромным раструбом, но музыка не играла. Скорее всего, граммофон был бутафорией, как и стоптанный сапог на самоваре.

Вывеска над входом в гостиницу гласила, что она, ни много ни мало, называется «Перекресток миров», а под названием, как на этикетке выдержанного коньяка, поблескивали пять звездочек. Так я и поверил в пятизвездочность гостиницы. Любят в российской глубинке пустить пыль в глаза, и далеко за примерами ходить не надо. В тех же Мщерах у рынка стоит обшарпанный киоск с претенциозным названием «Минисупермаркет».

Лия выбралась из машины, я достал тележку, хотел помочь установить на нее коробку с «цыплятами», но девушка от помощи оказалась. Сама поставила коробку на тележку, прикрепила ремнями и вошла в калитку.

— Добрый день, хозяева! — поздоровалась она со стариками.

— И тебе день добрый, гостюшка званая, — кивнул старик. Пышная шевелюра и окладистая борода походили на ком белоснежной ваты, в которой невозможно разглядеть ни единого волоска. На старике была холщовая косоворотка, черные сатиновые штаны в полоску, а на бабе — сиреневый сарафан, белый передник, на голове красный, в белый горошек платок. Лица у обоих были добрые, румяные, без единой морщины, и этим хозяева напоминали деда с бабой с книжных иллюстраций детской сказки о Колобке.

— И как тебя зовут, красна девица? — поинтересовалась старуха.

«Зелена девица», — поправил я про себя, захлопнул дверцу «Хаммера» и вошел в калитку вслед за Лией.

— Лиайя, — снова странно, сглаживая гласные звуки, пропела моя попутчица и добавила уже нормальным голосом: — Мне должны были забронировать номер.