Книга Искатель, 2010 №6, страница 35 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Дрынобулой, говорю, интересуется! — гаркнул ему в ухо птеродактиль.

— А... — разочарованно протянул дед. — Я-то думал, его дрынобула интересует...

— Нет! — снова гаркнул птеродактиль Ксенофонт. — Его интересует исключительно дрынобула!

По спине пробежал холодок, и я во все глаза уставился на птеродактиля. Глухота деда была более-менее объяснима, но птеродактиль в честь чего вдруг стал тугим на ухо? Мухоморов объелся или опять выпендривается?

— Жаль, что не дрынобула, — сокрушенно покачал головой дед и с сожалением посмотрел на меня. — Я бы многое мог о дрынобуле рассказать... Дрынобула — это да! Это вещь. Всем вещам вещь. Без нее никуда. Правильно я говорю? — обратился он к птеродактилю.

— Эт точно, — согласился птеродактиль Ксенофонт. — Куда ж без нее? Без дрынобулы и человек не человек, и аппарат не аппарат.

От их идиотского диалога, полунамеков и недосказанности у меня начала тихонько кружиться голова. Причем как-то странно: сама голова, то есть череп, вроде бы оставался на месте, зато мозги в черепной коробке начали колебаться вокруг вертикальной оси туда-сюда.

Пользуясь моментом, пока они беседовали друг с другом и не обращали на меня внимания, я начал тихонько отступать. Но не тут-то было.

— Ты куда?! — дурным голосом возопил птеродактиль Ксенофонт, заметив мой маневр. — Якшаться с нами не желаешь?! Интеллигента из себя корчишь?! Укушу!!!

Он распахнул зубатую пасть во всю ширь и безумными глазами уставился на меня.

Я замер на месте.

— Да я так... Никуда не...

Дед достал из кузовка громадный мухомор, размял его в руке и залепил крошевом пасть птеродактиля.

— Помолчи, наркоман хренов, — урезонил он птеродактиля и посмотрел на меня. — Вот так с ним всегда. Нажрется мухоморов, а потом рвется всех кусать. Не пойму, как ему до сих пор зубы не повыбивали?

Птеродактиль возмущенно промычал набитой пастью, я тактично промолчал.

— Итак, чего ты еще хочешь? — опять спросил бомж.

Он с прищуром смотрел на меня, и взгляд у него уже был не подслеповатый, как вначале, а острый и проницательный. Определенно и со слухом у него все в порядке.

Вещий птеродактиль хотел сообщить очередное мое желание, но из набитой мухомором пасти выдавилось лишь невразумительное мычание.

— Больше ничего... — промямлил я и снова принялся пятиться. — Извините, мне пора... Дела ждут...

— Пора так пора, — пожал плечами дед. — Дела так дела.

Птеродактиль Ксенофонт возмущенно захрипел, судорожно забил крыльями, замотал головой, разбрасывая из пасти крошево мухомора.

— До свиданья... — выдохнул я, пятясь все быстрее.

— Бывай... Ежели мухоморчиков захочешь, заходи. Для дорогого гостя гостинчик всегда найдется.

Бомж отвернулся, и я стремглав выскочил сквозь крапиву на улицу. Крапива за мной вновь сомкнулась, скрыв с глаз одиозную парочку, и я перевел дух.

— Ты чего это... — сипло заперхал из-за крапивных зарослей птеродактиль Ксенофонт, откашливаясь крошкой мухомора. — Ты чего это мои мухоморы всяким пришлым предлагаешь?!

«Чревовещание...» — ухватился я за первое пришедшее в голову объяснение. Логики в объяснении было с соломинку, но должен же утопающий за что-то хвататься? Видел на эстраде всяких чревовещателей, но птеродактиль Ксенофонт давал сто очков вперед любой кукле. Как настоящий...