Книга Искатель, 2010 №6, страница 5 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

Старательно объезжая глубокие выбоины в асфальте, я проехал километров десять. С обеих сторон шоссе тянулся сплошной смешанный лес с застрявшими в кустах клочками утреннего тумана, а поворот на Бубякино все не показывался. Проглядел, когда старуху объезжал? На всякий случай я проехал еще с десяток километров, но никаких дорог направо не заметил. Ни широких, ни узких, ни асфальтированных, ни грунтовых, заросших травой. И налево никаких дорог не было. Встречных машин тоже, но это не удивительно — в позапрошлогодней экспедиции убедился, какая здесь глухомань. До Мщер оставалось около пятнадцати километров, и стало понятно, что поворот на Бубякино я прозевал. Накаркал голос из аномальной зоны, что ли? Что же делать: возвратиться и продолжить поиски дороги или доехать до Мщер и там расспросить, как добраться до Бубякино? Карта у меня старая, и сейчас, быть может, в Бубякино ведет дорога с трассы Ворочаевск — Усть-Мантуг, а не с шоссе на Мщеры.

Я проехал еще с километр и за очередным поворотом петлявшего шоссе увидел стоящую на обочине милицейскую машину с включенной мигалкой. Слева от машины, в лесу, врезавшись в мощный дуб, застыл колесный трактор, за трактором виднелся опрокинутый на бок открытый прицеп. У машины стоял тучный милиционер в желтом жакете дорожно-патрульной службы, а рядом с ним приплясывал от негодования карлик в клетчатом костюме, тирольской шляпе, огромных ботинках и с тростью в руке. На повышенных тонах карлик что-то выговаривал милиционеру, потрясая тростью в сторону опрокинутого прицепа, а милиционер вяло возражал.

Я притормозил, съехал на обочину и вышел из машины. У людей неприятности, но и у меня тоже. Посочувствую, а затем и о дороге на Бубякино расспрошу.

И тут я увидел третьего человека. Прислонившись к бамперу милицейской машины, на асфальте сидел, широко раскинув ноги, белобрысый моложавый мужчина в перепачканном грязью комбинезоне тракториста и голубыми неподвижными глазами смотрел в небо. Признаков жизни он не подавал, но ни милиционер, ни карлик не обращали на него внимания.

Я подскочил к трактористу, наклонился, потряс за плечо.

— Мужчина, — позвал я, — мужчина, вам плохо?

Тракторист, не сводя голубых глаз с безоблачного неба, разлепил губы и пророкотал:

— Мне хор-р-рошо...

Дух крепкого перегара ударной волной отбросил меня от тракториста.

— Не приставайте к Василию! — повернулся ко мне милиционер. На его одутловатом лице застыло усталое раздражение. — Езжайте своей дорогой. Вы ехали в Мщеры? Вот и продолжайте.

— Вообще-то я еду в Буб... — начал я, скользнул взглядом по завалившемуся на бок прицепу и запнулся. Сердце у меня екнуло. Из-за борта выглядывал зеркально отблескивающий металлом край эллипсоида. — Это... что?

— Что, что... — недовольно пробурчал карлик. — Не видите, что ли? Летающая тарелка!

— Чья? — по-глупому вырвалось у меня.

«Так и бывает, — отстраненно пронеслось в голове. — Годами собираешь свидетельства очевидцев, веришь и не веришь их показаниям, анализируешь почву с мест якобы посадок летающих тарелок, но ничего определенного не находишь... А настоящая встреча всегда случается неожиданно и буднично».

— Моя! — отрезал карлик. — Нанял тракториста, перевезти в Бубякино, а он, гад, ее чуть не угробил!