Онлайн книга «Искатель, 2010 №6»
|
Вернувшись в комнату, я застыл на пороге в недоумении. Что-то в комнате изменилось в мое отсутствие, но вот что? Кровать, смятая постель, шкаф, прикроватная тумбочка, стол с лежащими на столешнице закрытым ноутбуком и цифровым фотоаппаратом, окно, задернутое занавесками, расшитыми красными петухами... Вроде бы все как было... Что же тогда мне померещилось? Стоп! Когда я проснулся, занавески были чисто белыми! Неужели Кузьминична поменяла занавески, пока я был в ванной? Так они и вчера были расшиты петухами... Я вспомнил разбудивший меня петушиный крик и голос Кузьминичны, приговаривавший «цып-цып», и все встало на свои места. Паранормальные места. Н-да, Сережа свет Владимирович, прав Поярков, отпустивший на заседании ученого совета насмешливую реплику в адрес шефа: «Если факты противоречат теории, но вы продолжаете в нее верить, значит, вы — уфолог». Пора отбросить скепсис, пытаясь разумно объяснить происходящее в Бубякино, и воспринимать все как есть, какой бы фантасмагорией это ни казалось. Лишь бы не сбрендить. Подойдя к окну, я потрогал занавески. Обычные, льняные, обычная вышивка крестиком. Мулине, кажется. Вот и не подвинься рассудком после этого. — Сергий свет Владимирович, — протяжно позвала со двора Кузьминична, — завтракать не изволите? — Изволю, — хмуро бросил я в окно, не отодвигая занавесок. — Сейчас буду. Со стороны гостиницы доносился неясный гомон, однако я все равно не стал отодвигать занавески и выглядывать. Так или иначе, увижу, что там делается. Праздник, как-никак. Начинается. Я оделся, посмотрел на фотоаппарат, решая, брать или не брать его с собой. Решил не брать. Снимками никого не убедишь, а если снова получатся одни кукиши, то осмеют так, что вовек не отмоешься. Пояркова вообще ни в чем не переубедишь, даже если приведешь к нему настоящего зелененького пришельца с глазом на пупе. Да и пришельца жалко — от одного взгляда Пояркова, не верящего в зеленых человечков, сдохнет, как от проклятья Василия-тракториста. — С добрым утром, Сереженька, — приветливо поздоровалась Кузьминична, как только я показался на крыльце. — И вас также, Кузьминична! — кивнул я и постарался изобразить на лице улыбку. Если на душе пасмурно, нечего людям портить настроение. На Кузьминичне был праздничный сарафан и новый цветастый платок, завязанный, как и положено, на подбородке. На дорожке к калитке кое-где виднелись не склеванные петухами зерна кукурузы. Я перевел взгляд на Луна-парк. По территории увеселительного городка вразвалку бродили немногочисленные пришельцы самых экзотических видов, вяло перебрасываясь короткими репликами. Из аттракционов работала лишь небольшая карусель, медленно, с поскрипыванием вращавшая пустые подвесные сиденья, и только на одном из них одиноко сидел неопределенной формы пришелец фиолетового цвета с желтыми пятнами, как огненная саламандра. Голова и конечности пришельца безвольно свисали, покачиваясь, как у тряпичной куклы. Еще один манекен, по определению Карлы. Но, в отличие от Дормидонта и Дормидонтовны, пьющий манекен. Судя по вчерашнему разговору блуждающих глаз, гости, в преддверии праздника, хорошо погуляли и начнут выбираться из гостиницы не раньше полудня. Ве-еселый праздник... — Прошу к столу, Сереженька! — радушно предложила Кузьминична. — На завтрак у меня творожная запеканка с бздыней. |