Книга Искатель, 2010 №4, страница 75 – Василий Щепетнев, Виталий Забирко, Владимир Соколов, и др.

Диктор заговорил о погоде. Примерно минуту Галина просидела в ступоре, потом вдруг ожила, посветлела лицом, улыбнулась и сняла с головы траурный платок.

Он сидел у стены с мешком на голове, со связанными за спиной руками. На него был направлен луч света. К нему подошел Ерохин и сдернул с его головы мешок. Джурабеков сощурился, пытаясь разглядеть тех, кто его похитил. Ерохин и Маркус стояли в темноте. Ерохин достал из кармана листок бумаги, развернул его, зачитал:

— Постановление Комитета Возмездия. За номером два ноля семнадцать. Среднеазиатское отделение. Город Душанбе. За нарушение Закона приговорить Джурабекова Сухроба Бободжоновича к смертной казни. Приговор привести в исполнение 9 ноября 1994 года.

Ерохин свернул листок, сунул его в карман:

— Приговор понятен?

Джурабеков наконец узнал его, подался вперед:

— Ерохин?!

Маркус достал пистолет, навел его на Джурабекова:

— Какой такой Ерохин? Его зовут Оскар.

И зазвучали выстрелы.

Дорогие читатели! В прошлом году интернет-журнал «Млечный путь» при поддержке журнала «Искатель» провел конкурс юмористической фантастики. Было прислано около ста рассказов. Победителями стали Виталий Забирко, Сергей Луговой и Алёна Дашук, занявшие соответственно 1-е, 2-е и 3-е места. Их рассказы мы предлагаем вашему вниманию.

Я подстригал живую изгородь, когда в ста метрах от виллы на каменистое плоскогорье острова приземлился грузовой вертолет. Из трюма выполз электрокар, сверх меры груженный объемистыми картонными ящиками; геликоптер взлетел и направился в обратный путь, а электрокар неспешно покатил к вилле. Вел машину упитанный мужчина среднего роста в светлых шортах и цветастой рубашке навыпуск, и больше никого с ним не было.

Продолжая подстригать кусты, я принципиально не глядел в сторону электрокара. С тех пор как департамент заморских земель объявил остров геологическим заповедником, между мной и администрацией Архипелага установились натянутые отношения. Моя заявка на приобретение острова в частное владение была отклонена, но и удалить меня с заповедной территории департамент заморских земель не мог — еще в девятнадцатом веке королева Виктория пожаловала здесь моему предку землю под поместье. На протяжении последних двух веков остров не раз переходил от одного государства к другому, пока его территория не закрепилась за Архипелагом, но, к счастью, право на частную собственность при всех метрополиях оставалось неизменным. Площадь острова всего-навсего два квадратных километра, высокие скалистые берега обрывисты и неприступны для высадки с моря, источники пресной воды отсутствуют, живность никогда не водилась, растительности нет, исключая небольшой рукотворный сад вокруг виллы. Казалось бы, странное желание воплотил в жизнь мой предок, поселившись на голом, безжизненном острове, если бы этим предком не был я сам. А как я мог поступить в конце эпохи великих географических открытий? Когда капитан Кук в восемнадцатом веке нанес остров на карту, присовокупив его к владениям Британской империи без моего согласия, пришлось подсуетиться, чтобы застолбить хотя бы часть территории. Но и история с предоставлением права на землю тянулась непомерно долго: выдав себя за одного из сподвижников Джеймса Кука, я подал прошение королю Георгу III, а указ, спустя восемьдесят лет после неоднократных нижайших напоминаний якобы моих потомков, подписала королева Виктория. Никогда у меня не складывалось нормальных отношений с метрополиями...