Книга Искатель, 2010 №3, страница 11 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

«Вот страна, отданная мне богами во владение, — думал Гильгамеш. — Страна, где волею Ануннаков^[7] утвердился мой род. Боги дали моим предкам эту землю, чтобы мы собирали с нее хороший урожай и славили небожителей. В этом суть нашего предназначения. Таков удел человека».

Повернув голову к западу, он увидел выжженную солнцем сухую степь, пересеченную неглубокими осыпающимися канавами с мутной водой, к которым лепились крохотные чахлые поселки. Возле канав бродили одинокие ослы и верблюды; женщины полоскали белье, бултыхались черные от грязи и загара дети. Мужчин видно не было — они ушли в город либо пасли скот на пастбище. Земля здесь была непригодна для пахоты, поэтому немногочисленное население поселков работало на храмы. В деревеньках стояли воинские заставы: выслав дозорных на насыпные холмы, они переговаривались друг с другом кострами, наблюдали степь. Орды диких сутиев, кочевавшие в окрестностях, частенько наведывались сюда, чтобы поживиться добром земледельцев. Два раза они заявлялись целыми скопищами, загоняли урукцев в город, выжигали деревни. Гильгамеш спасался от них выкупом; раз в год встречаясь с предводителями сутийских племен, обговаривал условия мира. Иногда со степи налетал собакоголовый крылатый демон, приноивший черные тучи песка и пыли. Он кружился в бешеном вихре, заметал посевы, иссушал колодцы и исчезал, оставляя после себя раскаленные барханы и потрескавшуюся землю. Степь была неприветлива и враждебна. Даже горожане сторонились ее, селясь в восточной части Урука. Западную они отвели под амбары, склады и прочие хозяйственные постройки.

Гильгамеш скосил взгляд на величественный храм Инанны, белоснежной горой вздымавшийся над дворцом. Если забраться на его вершину, то можно увидеть лазуритовые верхушки башен соседнего города Ура. Тамошний вождь Месанепадда, добрый знакомый Гильгамеша, тоже имел привычку сидеть на крыше своего дворца, размышляя о грядущем. Домогательства Акки тревожили его не меньше, чем урукского владыку. Гильгамеш доподлинно знал об этом от своих верных людей, коих он по примеру отца и деда засылал во все города черноголовых, чтобы быть готовым к нападению. Несомненно, упадок града Инанны был на руку соседям. Месанепадда давно уже выказывал недовольство тем, что люди из его страны переселяются во владения Гильгамеша. Но чрезмерное усиление Киша было ему невыгодно. Кто знает, не возьмется ли Акка за Ур после того, как разделается с вождем Урука?

Внук Солнца опять повернулся к востоку. Какая-то неприятная мысль кольнула его. «Не все ли равно этим людям, кто правит ими: я или Акка? — думал он, взирая сверху на деловитую суету города. — Будет ли над ними власть Забабы или Инанны — им безразлично. Они будут так же пахать и сеять, ходить на охоту и ловить рыбу; так же трепетать перед сутиями и молить богов о дожде. Для них ничего не изменится. А богам — не все ли равно? Им нужен урожай с наших земель, нужны жертвы, нужны воскурения. Акка даст им все это без меня». Мысль эта болезненным нарывом вспухла в сознании, заставив Гильгамеша скривиться от душевной муки. Он воздел глаза к небу. Сияющая ладья Уту, достигнув зенита, переливалась ослепительным блеском. Благодетельный бог направлял ее движение, готовясь низринуть вниз, в глубины подземного океана. Лик его, не замутненный ни единым облаком, обжигал кожу, раскалял известняк, окутывал землю душным маревом. «Божественный дед мой, — воззвал к нему Гильгамеш. — Ужель ты тоже заодно с ними? Протяни мне руку помощи, дай знак своего расположения».