Книга Искатель, 2010 №3, страница 112 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Помнишь меня? — выдохнула она, вытаращив глаза.

— Кто ты? — шарахнулся в сторону Гильгамеш.

— Я та, над которой ты надругался в храме Нанше. Не забыл еще моих ласк?

Вождь ошеломленно замахал руками, пытаясь прогнать жуткое видение. Но оно не уходило. Наоборот, становилось все осязаемее. Гильгамеш различил синяки, оставленные на теле несчастной жадными пальцами, видел царапины, проведенные ногтями в момент величайшего наслаждения.

— Прочь, прочь, сгинь! — бормотал он, лихорадочно нащупывая на груди оберег.

Девица внезапно захохотала, обнажив белые клыки. Она плотоядно согнулась и выставила вперед руки с острыми когтями.

— За все заплатишь, — повторяла она, кошачьей походкой приближаясь к нему. — За все тебе воздастся, победоносный вождь Урука.

Гильгамеш издал короткий вскрик и бросился бежать. Ужасный голос неотступно преследовал его, нашептывая на ухо: «За все заплатишь, солнцеликий вождь, за все». Утомившись бегом, Гильгамеш перешел на ходьбу. Он шел, пугливо озираясь, каждое мгновение ожидая нападения. Вдруг он споткнулся и упал. Лик его на миг погрузился в пыль, горло заперхало от набившейся грязи. Яростно отплевываясь, Гильгамеш приподнялся на локтях и уперся взором в чьи-то ноги. Запрокинув голову, он увидел человека. Прищуренным взором тот смотрел на него и усмехался щербатым ртом.

— Вот мы и свиделись, господин Урука.

Гильгамеш вскочил на ноги, отряхнулся.

— Привет тебе, Лузина, — сухо сказал он. Немного помявшись, он заискивающе добавил: — Я вижу, ты не бедствуешь здесь.

Убитый им сайга сомкнул губы, надменно задрал подбородок.

— Ты прав, всемилостивая Эрешкигаль облагодетельствовала меня. Я верно служил богам и получил за это достойную награду. Мне не на что жаловаться. — Он скрестил руки и заносчиво глянул на вождя. — Но одного она не смогла мне дать: моей чести. Имя мое опозорено, память навеки запачкана грязью. Что скажешь ты в оправдание, вождь великого Урука?

— Ты хотел предать меня, — возразил Гильгамеш. — Я лишь покарал тебя.

— Вот как? Даже здесь, на холмах печали, ты упорствуешь в своем заблуждении. Так будь ты проклят, внук Солнца!

Огромные когти вдруг выросли на пальцах Лузины, а сам он обратился в могучего леопарда. Щелкнув клыками, зверь присел для прыжка. Глаза его загорелись недобрым огнем, шерсть вздыбилась, из глотки донеслось рычание. Гильгамеш похолодел. Испуганно выставив перед собой ладони, он отступил на шаг. Леопард прыгнул. В последний момент, подчиняясь какому-то неосознанному порыву, вождь отскочил в сторону и бросился бежать. Леопард помчался за ним. У вождя не было шансов спастись, но вдруг он ощутил пустоту под ногами и провалился вниз. Скатившись с какого-то обрыва, Гильгамеш вжался в землю и замер. Некоторое время он лежал не двигаясь, затем осторожно поднялся. Возле него стоял еще один человек. Внешность его показалась вождю смутно знакомой. Он окинул взором полноватое бритое лицо, задержал удивленный взгляд на плечах и шее, сплошь покрытых коркой из засохшей крови.

— Кто ты? — спросил он, с трудом двигая пересохшим языком.

— Не узнаешь меня? — насмешливо полюбопытствовал человек. — Я Акалла, которого ты принес в жертву Эрешкигаль. Видишь, дар твой пригодился. Акка ныне в тоске и ничтожестве дрожит в своем городе, а я пребываю здесь, среди безутешных душ и уныло бродящих привидений. Хороша компания для непорочного служителя Инанны, верно?