Книга Искатель, 2010 №3, страница 62 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Эй, слуги повелителя подземных вод! Встречайте своего вождя. Я прибыл к моему возлюбленному брату.

На его голос явился служитель в простой белой юбке.

— Смиренный раб Энки, милосердный Пузур-Нумушда, ждет тебя, господин, — сказал он, кланяясь.

Ведомый служителем, Гильгамеш прошел в комнату для гостей. Просторное помещение с большим потолочным проемом купалось в жарких лучах солнца. На полу сплошным слоем лежали шерстяные подстилки. Стены покрывал яркий узор из красных, синих и белых зигзагов. На широком столе красовались тарелки с угощением, пустые кубки. В углу сгрудились расписные сосуды. Гильгамеш присел на стул, непроницаемым взором уставился в пространство. Недолго посидев в таком положении, он услышал шум в коридоре и повернул голову. В комнату вошел его брат.

Люди, не знавшие настоятеля храма Энки в Уруке, могли принять его за ростовщика с соседней улицы. Слегка полноватый, чуть повыше вождя, с тяжелым взглядом из-под кустистых бровей, он имел такой вид, словно брел под тяжестью непосильных забот и страшился потерять нажитое упорным трудом. Глаза его всегда оценивающе глядели на собеседника, как будто санга прикидывал: сколько вещей удастся ему вытянуть из этого бедолаги? По городу гуляли упорные слухи, что подчиненные Пузур-Нумушды нечисты на руку и подмешивают песок в зерно, чтобы продать его подороже. Гильгамеш не верил этим сплетням, но каждый раз, встречаясь с братом, чувствовал какой-то нехороший холодок, словно служитель Энки и впрямь был замешан в темных делишках.

Пузур-Нумушда раздвинул губы в подобии улыбки, церемонно поздоровался с вождем. Они обнялись. Усевшись друг напротив друга, выпили за встречу. Затем начали беседу.

— Великое дело ты затеял, брат, — размеренно произнес санга. — Мы, служители богов, молимся бессмертным, чтобы они послали удачу твоим начинаниям.

— Я благодарен моим братьям, чьи молитвы помогли мне одолеть Акку, — сдержанно ответил Гильгамеш. — Рука моя щедра для подношений, уши открыты гласу богов.

— Энлиль, Инанна и Уту благоволят тебе, брат. Это добрый знак для Урука. Быть может, вскоре наши воины вновь заставят трепетать все народы мира, как это было при нашем деде, божественном Энмеркаре.

— Так будет, брат. Увидишь, скоро в сокровищницы Дома неба и всех святилищ Урука могучим потоком потекут драгоценные камни, медь, кедровое дерево и лазурит. Самые отдаленные страны будут дрожать от страха при имени Инанны.

— Все в руках богов, брат. Если решат они передать тебе высшую власть над страной черноголовых, мы с радостью примем это почетное бремя. Но если промысел их заключен в ином, нам придется смириться с этим.

Гильгамеш резко отставил кубок в сторону. Вытерев тыльной стороной ладони губы, сумрачно взглянул на сангу.

— Напрасно ты сомневаешься, брат, — сухо ответил он. — Ясно как день, что боги решили отнять величие у Киша и передать его Уруку. Таково их желание. Мы примем наследие Акки, и слава Дома неба заблистает, как в стародавние времена.

— Бойся самонадеянности, брат, — осторожно возразил Пузур-Нумушда. — Сколько было героев, возгордившихся своим могуществом. Где они сейчас? В крови и прахе стенают у стоп владычицы Эрешкигаль.

— Может, мне следовало подчиниться Акке, чтобы дознаться о воле богов? — ядовито полюбопытствовал Гильгамеш. — По-твоему, я должен был уступить его посягательствам и обречь город на прозябание?