Онлайн книга «Искатель, 2010 №3»
|
Он шел, свирепея от бешенства. Ему казалось, что если он не найдет выхода этому чувству, то оно разорвет его изнутри. Спасительная мысль возникла, когда он уже входил в ворота. Взлетев по внутренней лестнице дворца на второй этаж, он ворвался в спальню. — Где Иннашагга? — возопил он, оглядывая павших ниц рабов. — Где моя прекрасная супруга? — Повелительница совершает омовение в бассейне, господин, — пролепетала одна из невольниц. Вихрем вылетев из спальни, вождь пронесся по коридору, скатился по лестнице на первый этаж и, поплутав по закоулкам храма, выскочил во внутренний дворик. Его нареченная как раз выходила из бассейна. Рабыни окружили ее, вытирали ей лицо лоскутьями ткани, закутывали в плотное бахромчатое субату[36] и расчесывали огромными золотыми гребнями искрящиеся на солнце черные волосы. Вдоль стен неспешно прохаживались евнухи, следя, чтобы ни один посторонний глаз не осквернил похотливым взором наготу повелительницы. Грозные статуи богов, вытесанные из розового песчаника, стерегли входные проемы, охраняя покой обитателей дворца от злых духов. Слышались тихие девичьи голоса, приглушенный смех и восхищенные вздохи. На мгновение Гильгамеш застыл в полумраке коридора, любуясь красотой жены. Он вспомнил, как месяц назад сошелся с нею на обряде священного брака. Тогда она показалась ему прекраснейшей женщиной на свете. Восхищение это настолько переполняло его, что уже на следующий день он велел Курлилю найти эту несравненную чаровницу и доставить ее во дворец. Желание его было исполнено. Той же ночью они соединились на супружеском ложе. Через неделю была сыграна свадьба — Гильгамеш увенчал голову прелестницы венком из пшеничных колосьев, провозгласив ее матерью-заступницей Урука. Потом уединился с ней в храме Инанны и вышел оттуда следующим утром, довольный и веселый. Все это пролетело перед ним в один миг, пробудив старое чувство исступленного обожания. Не в силах бороться с этим порывом, он подлетел к любимой и обхватил ее за талию. Служанки испуганно прыснули в стороны. — Ты нужна мне, — прошептал вождь, задыхаясь от волнения. — Позволь насладиться твоим очарованием. Молю, спаси меня от огня, что бушует в моем теле, убереги от неразумного шага. Иннашагга с веселым изумлением посмотрела на Гильгамеша. Заметив безумный блеск в его глазах, она недоуменно нахмурилась. — Что случилось с тобою, супруг мой? Отчего ты так возбужден? — Я возбужден от созерцания твоей красоты, — пробормотал Гильгамеш. Иннашагга подняла точеные брови, взмахнула круто загнутыми ресницами. — Долг женщины — следовать за своим мужем. Если супруга охватило необоримое желание, обязанность жены — подчиниться ему... Вождь не дослушал ее. Схватив Иннашаггу в охапку, он понес жену в верхние покои дворца. Добравшись до опочивальни, он опустил ее на ложе и, одержимый диким вожделением, накинулся на супругу со страстью голодного зверя. Бешеное сладострастие душило его, темное влечение, затмевающее голос разума, затопило рассудок. Казалось, он готов сожрать ее, впиться зубами в теплую плоть и рвать на части податливое тело. Но вскоре страсть оставила его, он прикрыл веки и расслабился. Злоба и раздражение постепенно улетучивались, уступая место снисходительности. — Только ты, — бормотал он как в бреду, — только ты, обольстительница, умеешь смирять мой гнев, отвращать от необдуманных поступков. Ты делаешь меня ближе к богам. |