Книга Искатель, 2010 №1, страница 70 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

Многое ему было уже ясно. Всем этим маскарадом с участием окровавленного кота сыщики умудрились получить признание...

А ведь все было до безобразия просто в тот первый вечер, со стыдом подумал Жаров. Открой окно, закрой окно... Лидочкина створка открывалась бесшумно, но вот при обратном акте раздавался громкий, словно выстрел, хлопок. Это и послужило сигналом шкиперу, который немедленно спустил труп кота в дымоход старушки.

Жарову тогда и не собирались ничего давать, никакой ночи любовных утех. Лидочка просто ждала, когда в доме начнется переполох.

Все события последней недели были тонко срежиссированы. Жаров вспомнил запах мимозы, которой наводнил весь дом, до самого чердака. Не «якобы», конечно: Гущин, или шкипер, как Жаров продолжал его называть, действительно был на чердаке со своим чудовищным букетом. Там же он и задушил кота, которого поймала для него, конечно же, Лидочка. Веревку у Карасика, чья дверь не запиралась, раздобыть было просто, причем вряд ли шкипер намеревался нарочно подставить Карасика — просто ему на самом деле была нужна веревка, а то, что первым подозреваемым будет именно Карасик, сомнений вызвать не могло: ведь не кто иной, как, он, грозился передушить котов Анны Трофимовны.

Шкипер и Лидочка спровоцировали Анну Трофимовну на месть. Она привела в действие древнее колдовство. Или, может быть, не колдовство вовсе, а химию. Впрочем... Точно ли на собачьей площадке не подействовало ни то, ни другое? Ведь кот действительно подошел к Жарову, читавшему заклинание... Что же на самом деле произошло и при чем тут инструмент кузнеца?

— Так я и знал, что увяжется, — процедил сквозь зубы Пилипенко, с неприязнью глядя на Жарова, который вышел из тени и поджидал у основания лестницы.

— Ну, ничего, — примиряюще проговорил одетый в костюм Пустырника Клюев, держа свою увесистую маску под мышкой. — Все кончено.

В этот момент оперативники вывели Лидочку и Гущина из дверей дома. Последний был закован в наручники. Увидев Жарова, Лидочка презрительно повела плечом.

— Я, может быть, впервые в своей жизни по-настоящему полюбила! — сказала она Жарову. — А ему только одно было нужно — квартира. — Девушка оглянулась на Гущина, и в глазах ее стояли слезы, бессильная злоба и самая настоящая ненависть.

— Вот тебе и мотив для убийства — квартира в хорошем старом доме, — сказал Пилипенко, вытянув ноги к камину, когда вечером того же дня они сидели в редакции, попивая представительское виски. — С самого начала мы были на ложном пути. Расследовали убийство Карасика как первое в цепочке, а главной целью была старушка. Такое часто бывает в детективах.

— Но коты загрызли обоих! — воскликнул Жаров, возмущенный напускной загадочностью своего друга.

Пилипенко пристально посмотрел на него, затем горько усмехнулся:

— Никого не загрызали коты. Эти милые животные вообще ни в чем не виноваты. Все зло на свете исходит только от людей.

Жаров молчал, поворачивая в руке стакан с виски. Он ждал резюме следователя, которое тут же последовало.

— Старушка на самом деле принялась за колдовство, — начал Пилипенко. — Итог был точно такой же, как при нашем следственном эксперименте. Коты нажрались валерьянки и забалдели. Но той же ночью убили Карасика, и старушка была в шоке. Подумала, что это сделали ее коты. Сама поверила в собственное могущество и наметила следующую жертву — свою племянницу. А затем убили и саму колдунью.