Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 61 – Бенедикт Браун

— По моему скромному мнению, это неинтересная тема для обсуждений при любых обстоятельствах. За что, по-твоему, убили твоего брата?

Она на секунду перестала дышать.

— Ну, это настроению не поможет.

— Скучаешь по нему? – Я был, удивительно для себя самого, очень холоден. – Не безразлична ли его смерть?

Она снова обхватила кружку своими тоненькими пальчиками.

— Сложный вопрос. Джеймс был ни на кого не похож. В нем не было тепла, но он был удивительно преданным. Ненавидеть он умел лучше, чем любить, а ненавидел он почти всех. Кроме сестры он хорошо относился к Ричарду, тебе – хотя вы почти десять лет не общались, и, возможно, дело в этом – и к Белле, конечно.

Меня удивило, что Джеймс меня не ненавидел, но я решил обсудить кого-нибудь другого.

— Он же был влюблен в Беллу?

Люсинда прикоснулась к голове, то ли задумавшись, то ли убегая от боли.

— Он хотел Беллу. Хотел, чтобы она ему принадлежала, а была ли там любовь – не знаю. – Люсинда старалась говорить четко, но ее язык совсем заплетался. – Пойми, невозможно любить кого-то, если все, что тебя волнует в этой жизни, – это детские обиды. Джеймс держался за них, как за спасательный круг.

— Может, дело было в ваших родителях? Он много о них думал? Помню, в школе он не позволял никому и слова плохого сказать об отце. Я всегда думал, что братья Хитоны были его героями.

— Нет, они были гнилыми людьми, даже Джеймс это понимал. Если бы не они, он не был бы таким злым и вспыльчивым. И наверное, его бы не зарезали на собственной кухне.

— Думаешь, в этом причина? Из-за них он умер и из-за них кто-то пишет вам угрозы?

— Ну а в чем еще? Как бы я ни старалась, нас все равно презирают.

И тут я понял кое-что о Люсинде, о чем никогда прежде не задумывался.

— Вот кого ты из себя лепила? Совершенно нового человека? Не похожего ни на кого из Хитонов?

Она сделала большой глоток.

— Конечно. Представь, каково это – расти в семье, которую все ненавидят? С самого детства я понимала, что люди относятся к нам по-другому, не как к другим ребятам. Даже миссис Эббот наказывала нас чаще остальных.

Люсинда шмыгнула носом, словно только вспомнила, что недавно плакала.

— Моя мама не была Хитон, но папа сделал все возможное, чтобы превратить ее в «свою». Как-то в детстве она дала мне совет, который я никогда не забуду. Он радикально отличался от философии Тома, Грэнвилла и их отцов. Я пришла ей пожаловаться, что кто-то нагрубил мне и обидел. Она сказала, что, если люди относятся к тебе плохо, надо сделать все возможное, чтобы у них впредь больше не было для этого повода. Папа сказал бы, что нужно подавать в суд или планировать месть обходящими закон путями, но мама хотела, чтобы я знала – доброта всегда лучший вариант.

— Если бы кто-то дал такой совет Джеймсу, он был бы совсем другим человеком.

Она выдохнула, и ее идеальные гладкие щеки сдулись.

— Пожалуй.

Перси зевнул, я позволил тишине опуститься на комнату. Было приятно прислушаться к этой тишине, но я нарушил молчание, чтобы повторить свой вопрос:

— Если здесь все так плохо, то почему ты не уедешь?

— Из Хёртвуда не уезжают, – ответила она, качая головой. – Только ты.

— Это серьезный вопрос, – настаивал я. – Если тебе не нравится, как люди здесь к тебе относятся, то почему не уехать?